Все книги издательства «НОВАЯ МЫСЛЬ» в электронном формате на сайте www.litres.ru/novaya-mysl
Электронные книги издательства «Новая мысль» в FB2, LIT, DOC, EPUB, TXT, Java, HTML, RB, RTF, LRF и других форматах для телефона, планшета, компьютера или ридера.

ИЗДАТЕЛЬСТВО “НОВАЯ МЫСЛЬ”

 

Главная страница

Книги почтой

Православные выставки

Контакты

Поиск

ПЕРЕЖИВШИЕ СМЕРТЬ

Глава 3 

ЧУДЕСА

НЕОБЪЯСНИМЫЕ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫЕ СОБЫТИЯ

Бог мог бы с неопровержимой очевидностью доказать Свое бытие. Но это стало бы насилием над волей человека. Цель земного существования заключается в том, чтобы человек добровольно потянулся к своему Создателю.

Вот почему Господь Иисус Христос не хотел, чтобы Его последователи базировали свою веру только на Его чудесах. Являясь ученикам после Своего воскресения из мертвых, Господь иногда принимал неузнаваемый вид. Только из Его речей и поступков они могли догадаться, что перед ними стоял их любимый Учитель. Этим Господь учил их воспринимать вещи внутренним чувством, очами веры.

При всем сходстве духовного зрения с физическим, между ними есть очень существенное различие. В познании физических явлений сначала приходит опыт, а потом убеждение. В духовной жизни возможность внешней проверки и научного доказательства — исключается. Нужно сначала смиренно склониться перед Творцом, признать Его всемогущество, а «доказательство» придет изнутри. Божественный свет разливается в душе умиротворяющим чувством, просветлением разума, притоком внутренних сил, от чего возгорается в душе любовь к Богу и ближним. Ложное мнение, напротив, вносит смущение в душу, возбуждает повышенное мнение о себе и нетерпимость к другим.

Итак, вера расширяет горизонты наших обычных знаний и помогает нам понять, почему мы существует и к чему мы должны стремиться.

Действительно, кроме совершенно естественных и логически-объяснимых событий, Священная История и тысячелетний опыт верующих людей свидетельствуют о наличии необъяснимых, сверхъестественных событий, т. е. чудес.

Само возникновение мира с его замечательными законами, предусматривающими развитие жизни — величайшее чудо! Всякое чудо, в силу своего сверхъестественного происхождения, в принципе или необъяснимо или настолько маловероятно, что граничит с невозможностью. Христианская вера зиждется на непрерывном потоке необъяснимых событий, которые в своей совокупности указывают на бытие единого премудрого и благого Бога.

Чудо — это вмешательство Бога в естественный ход событий, оно — акт Его всемогущества. До известного момента события развивались по законам необходимости, и вдруг, привели к неожиданному исходу. Ветхозаветная история Израиля и новозаветная история Церкви наполнены чудесными событиями — в особенности период земной жизни Иисуса Христа, Который своим словом исцелял любую болезнь, изгонял демонов, умножал хлебы, воду превратил в вино, ходил по водам, укрощал бурю, воскрешал мертвых, предсказывал будущее ... Его воплощение и воскресение — величайшие чудеса.

И вот парадокс: при всем обилии чудес, которыми насыщена история человечества, нигде не оставлено вещественных доказательств вмешательства божественной воли. Очевидно, Бог скрывает Себя от пытливого взора и не позволяет «проверить» Себя. Он ждет нашей веры.

Приведем несколько примеров.

1. Спасаясь от своих поработителей, еврейские племена, водимые пророком Моисеем, подошли к берегу Красного моря. На колесницах за ними гналась египетская армия. Бежать дальше некуда: вот-вот их или истребят, или снова превратят в рабов. Но наступал вечер. Египетская армия неподалеку расположилась переночевать. Евреи с тревогой ждали утра, а пророк Моисей взывал к Богу о помощи. И вот подул ветер, который к утру отогнал воду, которая, очевидно, в том месте была неглубокой. Пророк Моисей по сухому дну повел народ на противоположный берег. Египтяне сначала растерялись, но потом все же погнались за убегающими. И тут-то случилось нечто неожиданное: они еще были в середине моря, как воды хлынули назад, и вся армия погибла. Свидетелем этого чуда являются древние египетские колесницы, которые обнаружили на дне Красного моря. Конечно, ветер — вещь естественная — но как дивно он, спасая страждущих, погубил притеснителей. Это классический пример чуда! (см. книгу Исход 13–14 главы).

2. Пророк Илия, живший за 750 лет до Рождества Христова, за грех идолопоклонства наказал израильтян ужасной засухой. Целых три с половиной года на землю не упало ни капли дождя. Царь и народ вразумились и покаялись. Тогда пророк помолился Богу, и вскоре пошел проливной дождь. Но как доказать неверующему, что — то было чудом, а не естественным событием? (3-я Книга Царств 18-я глава).

3. Когда Господь Иисус Христос исцелил слепорожденного в Иерусалиме, Он не оставил в тканях бывшего слепого какой-то явной «пометки» или «подписи», что именно в такой-то день и час Он залечил такие-то поврежденные зрительные нервы, после чего поступающие зрительные впечатления стали передаваться в мозг. Если тогда пригласили бы врачей-хирургов, которые обследовали зрительные органы исцеленного, они никаких очевидных следов божественного прикосновения не нашли бы. Они могли лишь констатировать факт, что до известного момента зрительные органы слепорожденного были повреждены, а потом вдруг стали действовать (Евангелие от Иоанна 9 глава). «Да... случай редчайший и необъяснимый… Замечательна способность человеческого тела лечить себя!» — скажет неверующий.

4. Когда русские люди в дореволюционные годы стали отступать от веры и увлекаться материализмом, Господь попустил коммунистам поработить Россию. Никто не ожидал пришествия этого чудовищного режима. «Власть валялась на дороге, и мы ее подобрали», — говорил Ленин. После 70 лет «вавилонского пленения» русские люди начали возвращаться к вере, и Господь, умилосердившись над ними, сверг богоборческую власть. Буквально с одного дня на другой пал и рассыпался, как карточный домик, тоталитарный режим — без войны, без кровопролитного восстания и без иностранной помощи. Не исполнение ли это предсказаний русских дореволюционных праведников? С падением богоборческого режима началось духовное возрождение России. Но как доказать, что тут чудо, а не результат естественных социально-экономических процессов?

В том-то особенность почти что каждого чуда: оно выглядит, как вполне естественное и в то же время маловероятное событие. Важно обратить внимание на то, что истинное чудо всегда преследует духовную пользу человека. Этим оно существенно отличается от обычных случайностей, от фокусов и от ложных, демонических «чудес».

Чудеса остаются недоказуемыми по воле Божией, Который не хочет очевидностью подавлять человеческой воли. Неверие иудейских книжников не поколебало даже воскрешение Лазаря, тело которого уже начало смердеть от разложения. Не попытались они убедиться и в воскресении Христовом, хотя легко могли проверить это событие.

Из подобных примеров явствует, что бесполезно доказывать неверующему, что появление мира, животных и человека на Земле совершено волей Творца. Бог скрывает Себя от гордого и близорукого разума, совершая Свои дивные дела без пафоса, без очевидных доказательств, часто используя созданные Им законы природы или сложившиеся обстоятельства — что-то в них ускоряя, другое тормозя, третьему давая неожиданный толчок.

Подобным образом и Сын Божий, слава Которого неприступна ангельскому взору, тихо пришел в наш мир — без раскатов грома и без подобающей торжественности. Он родился от скромной Девы, в самой убогой обстановке, а в конце Своего земного служения, воскреснув из мертвых, Он тихо покинул свою гробницу, не нарушая её печатей. Все Его чудеса, даже самые великие, были овеяны смиренной тишиной с нежным снисхождением к страждущим. Иисус Христос не хотел подавлять слушателей Своим всемогуществом, а стремился словом любви привлекать заблудившихся к праведной жизни. Только очами веры люди прозревали тайну Его божества. Для большинства же, погрязших в суете жизни, Он представлялся нищим проповедником, нарушителем Моисеева закона, другом мытарей и грешников… (Мф. 11, 19).

Возникновение и развитие жизни на земле кроет в себе еще много тайн, многие из которых наука, вероятно, никогда не сможет исчерпывающе объяснить. И это потому, что нам открываются лишь конечные результаты сложнейших процессов, но когда и какие именно «кнопки» нажимал Создатель — это не оставило следов в природе. В сущности наши познавательные способности не много лучше «букашек межпланетного корабля».

Бог удостоил меня быть свидетелем истинных чудес. Много раз в своей жизни я чувствовал Руку Божию, которая вела меня, избавляла от бед и посылала мне больше того, о чем я мог мечтать. Оглядываясь назад, и вижу, что вся моя жизнь соткана из незначительных случайностей, которые потом оборачивались для меня великими последствиями. Но как «доказать» другому, что в течение всей моей жизни милостивый Господь помогал мне, а не было то счастливое стечение обстоятельств?

Епископ Александр (Милеант)

 

ЗАГАДОЧНЫЕ ГОЛОСА СПАСАЮТ

ЛЮДЕЙ ОТ СМЕРТИ

 

Наверное, каждый из нас слышал истории про так называемый «внутренний голос». Объяснить это явление человечество пока не может, поэтому чаще всего мы относимся к таким вещам несерьезно: существует целый жанр анекдотов, где подобный «внутренний голос» нашептывает что-то человеку и в конце концов ошибается.

Однако оказывается, что мы зря смеемся над этим загадочным явлением. Такие голоса зачастую могут сообщить «слушателю» крайне важную информацию, а то и спасти его от грозящей опасности или даже гибели. О подобных случаях — и российских, и зарубежных — рассказывает «Комсомольская правда».

Все такие явления можно условно разделить на несколько групп: в одном случае голос принадлежит родному или хорошо знакомому человеку, и чаще всего он уберегает «слушателя» от чего-то плохого. Так, например, известно, как голос умершей матери спас 13-летнего мальчика от смертельной опасности. Вернувшись домой после похорон, ребенок собрался выйти за продуктами, которые хранились на внешней лестнице. Внезапно он услышал, как мать зовет его из комнаты. Мальчик пошел в комнату, но там, конечно, никого не было. Он вновь попытался выйти на лестницу и опять услышал голос матери. В это время пришла соседка и сказала, что эту лестницу в доме убрали, так как она совсем расшаталась. Получается, что голос умершей матери спас ребенка от возможной травмы или даже от гибели.

Иногда голос близкого человека сообщает о предстоящем событии. Так случилось с москвичкой Леной Гриневой, однажды услышавшей, как старший брат, который служит на флоте, зовет ее по имени. От него давно не было никаких вестей, но девочка решила, что скоро брат появится дома. Именно так и вышло через несколько дней.

Осенью 1998 г. житель Самары Владимир Григорьев по радио услышал несколько сообщений об автомобильной аварии, в которой пострадал священник. На следующий день вечером водитель такси рассказал ему, что накануне стал свидетелем этого ДТП. Однако, по словам водителя, оно произошла не днем, а лишь около 11 часов вечера. Заинтересованный Владимир позвонил на радио, где ему подтвердили, что первое сообщение об аварии действительно вышло в эфир лишь ночью.

Подобные случаи люди фиксируют с давних времен. Известно, что в свое время великого Байрона спас именно таинственный голос, который услышал его греческий проводник. В пути у проводника внезапно начались конвульсии. «Я слышал голос своего отца, предупреждающий о том, что недалеко отсюда происходит что-то ужасное, — объяснил он. — Остановимся здесь на время. Два года назад у меня тоже были конвульсии и голос, и это спасло мне жизнь. Турки вырезали деревню, куда я спешил дойти». Писатель не поверил в эту историю, однако согласился подождать. А через несколько километров на своем пути они увидели следы битвы и восемь убитых человек. И хотя впоследствии Байрон считал, что это было случайное совпадение, в контексте других историй действительно похоже, что от смерти писателя уберег именно «внутренний голос» проводника.

Если мы воочию видели непостижимую бездну премудрости в нашем собственном существе и во всем окружающем нас мире, если мы не можем проникнуть в тайну творения, то как смеем отрицать существование сфер высших, недоступных нашему воображению?

Почему сильный, могущественный, богатый ум человеческий не может быть удовлетворен? Для чего он становится беспрестанно в тупик? Как же это так случилось, что, при всей премудрости творения, человек, венец творения, ничего не понимает о сущности чудес, и понять не может, как будто бы ум его оборвался, и познанию положен предел?

Очевидная невозможность понимать столько вещей, неизбежность бродить в потемках, играть в жмурки, бегать по кругу, не должна ли убеждать нас радикально, с одной стороны, что мы поставлены здесь в пределы Кем-то, из-за которых выступить никак не можем! Кто же поставил эти пределы? С другой стороны, эти пределы возбуждают какое-то ожидание, чаяние о другом положении. Должно быть что-то за ними!

«Если бы в самом деле вера наша зависела от чудес, Бог не пожалел бы их, чтобы привести к вере и спасти всех людей без исключения; для Него было бы ниско­лько не трудно на каждом шагу человека совершить чудо. А так как Он этого не делает, значит, и чудо не поможет нашей вере, если мы ее не имеем. Напротив, не вера зависит от чудес, а чудеса зависят от веры (Мф. 13, 58). Если бы истинно веровали в Бога, тогда весь свет был бы для нас чудом, для нас было бы чудно, как светит солнце, как льется дождь, как земля родит пищу всему живущему — просто всякая вещь показалась бы нам чудом, если бы в нас была совершенная вера. А для неверующего и чудо не в чудо; при нем хоть вос­креси из мертвых человека, останови солнце, потряси землю, он подивится и останется неверующим» (Старец Анатолий Оптинский).

 

 

ПОЧЕМУ ЧУДЕСА ОСТАЮТСЯ НЕЗАМЕТНЫМИ

ДЛЯ НЕКОТОРЫХ ЛЮДЕЙ?

 

Чудо предполагает собой вмешательство посторонней силы в обычное течение явлений, силы столь же произвольно перемещающей предметы и явления, как мы произвольно можем переставлять фигуры на шахматной доске. Эта сила должна быть внешней по отношению к миру, внемировой. Значит, вне космоса есть еще иное бытие, т. е. все сущее не представляет собой одного целого, покоящегося на гармоническом сочетании собственных элементов, ибо, если бы оно было одним целым, то в нем не было бы никаких чудес, жизнь его текла бы так же ровно и законосообразно, как проходит жизнь и развитие организма.

В природе есть много явлений, которые на первый взгляд кажутся настолько непонятными, но, по-видимому, даже такими, которые понять невозможно, которые стоят в противоречии с несомненными законами мышления и фактов. Вот такие-то явления обыкновенно и относились к области чудесных. По мере того, как окутывавший их таинственный покров снимался, они переходили из области веры в область знания, и исследование их делалось предметом науки. Нельзя сказать, чтобы такие загадочные явления вполне исчезли и в наше время.

Но вообще мы не должны спешить утверждать невозможность чего-либо, лишь потому, что на первый взгляд оно покажется нам противоречащим естественным законам, мы не настолько знаем природу и не настолько овладели ее философией, чтобы всегда решительно утверждать это: точное исследование часто может показать нам, что предполагаемое противоречие есть мнимое. Вот почему и ко многим религиозным сказаниям о чудесах мы должны относиться с осторожностью, не спеша отрицать их без исследования. Педанты и невежды говорят, что в настоящее время Гамлет не смог бы повторить своих слов к Горацио: «есть многое, друг Горацио, что и не снилось твоей учености». Но люди благоразумные понимают, что слова Гамлета могут относиться к ученым нашего века, как и к ученым последующих веков.

Главным основанием для отрицания возможности чуда является указание на то, будто чудес не приходится наблюдать в действительности, будто сообщения о чудесах или оказываются ложными, или, по крайней мере, оставляют место сомнению.

Правда, всякий верующий должен признать, что чудеса происходят и в настоящее время, но эти чудеса бывают знамениями чаще для верующих, чем для неверующих. Неверующие обыкновенно слышат о них от других и всегда находят много оснований для того, чтобы относиться к получаемым сообщениям с осторожностью. Что касается до чудес прошедшего, до тех чудес, о которых говорит Ветхозаветная и Новозаветная история, то для доказательства действительности этих чудес приходилось сначала доказывать подлинность и правдивость повествований о них, а доказать это не легко, и во всяком случае все согласятся, что эти доказательства так длинны и трудны, что большинство лишено возможности их узнать, и что многие, даже узнав их, могут найти их не убедительными. Все это так и за всем тем не трудно показать, что приводимое основание отрицания возможности чуда не представляет собой никакого основания.

Определим пока чудо так: чудо есть факт, который не может быть представлен, как необходимое следствие существовавших естественных условий. По своей внешней форме чудеса часто являются таковыми, что их можно счесть за явления, имеющие естественный характер. Это происходит, не потому что между чудесами и естественными явлениями нет резкой границы, такая граница существует, а потому, что сами естественные явления недостаточно изучены нами (даже некоторые физические и химические явления без сомнения естественны и, однако очень загадочны).

Указанный характер чудес побуждает некоторых принимать их за естественные явления, а указанные цели чудес делают то, что многим их не приходится наблюдать. Дело в том, что в ряду целей, для которых совершаются чудеса, христианская религия никогда не ставит той, чтобы убедить в возможности и действительности чудес.

Библия показывает нам, что чудеса никогда не были сильным аргументом даже и для тех, которые вообще верят в их возможность, и размышление открывает нам, что таковым аргументом они и не должны быть. На самом деле, представим себе, что люди признавали бы истинность христианства, поражаемые лишь силой чудес, совершающихся в христианской Церкви. Что было бы тогда? В лоно Церкви поступали бы люди не по свободной воле, а по принуждению и затем они вступали бы в нее не перерожденными: чудеса поражают ум и воображение, в религии же главное значение имеет сердце. Мы легко представляем, как Бог, открывая Себя в знамениях и чудесах, мог бы открыть Себя всему человечеству, и у людей не было бы нужды спорить о теизме и пантеизме и составлять и опровергать доказательства бытия Божия. Но мы видим, что Бог, будучи не далеко от каждого из нас, остается незамеченным многими: Бог не насилует свободы человека, невидимыми путями Промысла Он направляет его к добру, но не толкает насильно на путь добра. Если человек не остается безучастен к невидимому божественному водительству и самоопределяет себя к добрым делам, то Бог по мере нравственного перерождения и самоусовершенствования человека открывает ему Себя и в его душе и во вне в знамениях и в явлениях духа и силы. Но если человек остается глух и нем к добрым призывам, то Бог не откроет Себя ни внутри его, ни во вне, и во вселенной он не будет видеть Бога и Его дел. Мир будет для него лишь громадным бесстрастным механизмом, производящим и разрушающим свои создания без цели и смысла. Божественные чудеса будут совершаться вне поля зрения такого человека.

(Из книги С.С. Глаголева «Чудо и наука». Сергиев Посад, 1893)

 

 

ВИДЕНИЕ ИМПЕРАТОРУ ПАВЛУ ПЕРВОМУ

Тихий шорох пробудил от задумчивости императора Павла Петровича; он оглянулся — у дверей стоял старик в монашеской рясе, красивый, с седою бородою, с кротким взглядом. Как попал он в кабинет государя, об этом Павел Петрович никогда никого не спрашивал...

— Что скажешь, сударь? — спросил государь незнакомца.

— Супруга твоя подарит тебя сыном Михаилом. Этим же именем святого архангела ты наречешь дворец, который строишь на месте своего рождения.

Помни слова мои: «Дому Твоему подобает святыня, Господи, в долготу дний».

И таинственный гость исчез за дверью.

28-го января 1798-го года императрица родила сына и, по желанию императора Павла Первого, ему при крещении было дано имя Михаил.

В то самое время, когда грохот пушек с Петропавловской крепости возвестил жителям столицы о приращении царской семьи, граф Кутайсов доложил государю, что дежурный офицер желает сообщить государю по секрету нечто важное.

В первую минуту Павел встревожился, но, приободрившись, сказал:

— Пошли его сюда.

— Честь имею донести, — сказал вошедший офицер, — что на посту, занимаемом часовым Нотебургского полка, произошел казус...

— Какой казус, сударь?

— Часовой, вероятно в припадке горячки, доложил мне о каком-то бывшем ему видении... Какой-то старец в монашеской рясе в самый момент разрешения ее императорского величества, подойдя к часовому, сказал: «Напомните государю, чтобы новорожденный назван был Михаилом, а вновь строящийся дворец — Михайловским».

— Прислать сюда часового! — крикнул государь.

Часовой, дрожа от страха, слово в слово повторил то, что дежурный по караулу передал императору.

К удивлению солдата и офицера, государь сказал:

— Знаю, знаю, это уже мною исполнено!

Часовому государь приказал выдать щедрую награду, а офицеру пожаловал орден святой Анны.

На другой же день он потребовал к себе архитектора Бренно.

— На главном фронтоне, обращенном к Итальянской улице, — приказал ему государь, — сделай надпись, эту самую, — он подал ему лоскуток бумаги, на котором собственною рукою государя было начертано:

Дому Твоему подобаетъ святыня, Господи, въ долготу дний.

Историк, сообщающий об этом событии, отмечает, что число букв (46) вышеприведенной надписи, и доныне сохранившейся на фронтоне Михайловского замка, равняется полному числу лет, прожитых императором Павлом Первым (он умер на 47-м году: 1754–1801).

 

 

СТОЯНИЕ ЗОИ

 

Эта история случилась в простой советской семье в г. Куйбышев, ныне Самаре, накануне Нового 1957 года. «Стояние Зои» стало одним из самых громких в послевоенной России чудес св. Николая Чудотворца. Случившееся в Куйбышеве чудо, несмотря на многочисленные запреты тогдашних властей, прогремело на всю страну.

Поэтому далее приводится текст о стоянии Зои, созданный по материалам книги «Непознанный мир веры», (Издание Сретенского монастыря, М. 2003), а также информации из интернета.

...Работница трубного завода, некая Зоя, решила с друзьями встретить Новый год. Она пригласила семь своих подруг и молодых людей на вечеринку с танцами. Шел Рождественский пост, и верующая мать просила Зою не устраивать вечеринки, но та настояла на своем. Вечером мать ушла в церковь помолиться.

Гости собрались, а Зоин жених по имени Николай еще не пришел. Его не стали ждать, начались танцы. Девушки и молодые люди соединились в пары, а Зоя осталась одна. С досады она взяла образ святителя Николая Чудотворца и сказала: «Нет моего Николая — потанцую со святым Николой», — не слушая свою подругу которая советовала ей не делать такого кощунства. «Если Бог есть, Он меня накажет», — дерзко ответила она и пошла танцевать по кругу.

На третьем кругу в комнате поднялся невообразимый шум, вихрь, засверкал ослепительный свет. Веселье обратилось в ужас. Все в страхе выбежали из комнаты. Одна Зоя осталась стоять с иконой святителя, прижав ее к груди, — окаменевшая и холодная, как мрамор. Никакие усилия прибывших врачей не могли привести ее в себя. Иглы при уколе ломались и гнулись, как будто встречая каменное препятствие. Хотели взять девушку в больницу для наблюдения, но не могли сдвинуть ее с места: ее ноги были как бы прикованы к полу. Но сердце билось — Зоя жила. С этого времени она не могла ни пить, ни есть.

Когда вернулась мать и увидела случившееся, она потеряла сознание и была увезена в больницу, откуда возвратилась через несколько дней: вера в милосердие Божие, горячие молитвы о помиловании своей дочери восстановили ее силы. Она пришла в себя и слезно молилась о прощении и помощи.

Первые дни дом был окружен множеством народа: приходили и приезжали издалека верующие, медики, духовные лица, просто любопытные. Но скоро по распоряжению властей помещение было закрыто для посетителей. В нем дежурили посменно по 8 часов два милиционера. Некоторые из дежурных, еще совсем молодые (28–32-х лет), поседели от ужаса, когда в полночь Зоя страшно кричала. По ночам около нее молилась мать. «Мама! Молись! — кричала Зоя. — Молись! В грехах погибаем! Молись!» О всем случившемся известили патриарха и просили его помолиться о помиловании Зои. Патриарх ответил: «Кто наказал, Тот и помилует».

Привожу выдержки из публикации в «Комсомольской правде»: «Многим верующим в Самаре известна пенсионерка Анна Ивановна Федотова.

«В те дни возле дома Зои я была дважды, — рассказывает Анна Ивановна, — приезжала издалека. Но дом был окружен милицией. И тогда я решила расспросить обо всем какого-нибудь милиционера из охраны. Вскоре один из них — совсем молоденький — вышел из калитки. Я пошла за ним, остановила его: «Скажите, правда, что Зоя стоит?» Он ответил: «Ты спрашиваешь, в точности как моя жена. Но я ничего не скажу, а лучше смотри сама...» Он снял с головы фуражку и показал совершенно седые волосы: «Видишь?! Это вернее слов. Ведь мы давали подписку, нам запрещено рассказывать об этом. Но если бы ты только знала, как страшно мне было смотреть на эту застывшую девушку!»

Совсем недавно отыскался человек, поведавший о самарском чуде нечто новое. Им оказался уважаемый в Самаре настоятель Софийской церкви священник Виталий Калашников: «Анна Павловна Калашникова — тетка моей матери — в 1956 году работала в Куйбышеве врачом «скорой помощи». В тот день утром она приехала к нам домой и сообщила: «Вы тут спите, а город уже давно на ногах!» И рассказала об окаменевшей девушке. А еще она призналась (хотя и давала подписку), что сейчас была в том доме по вызову. Видела застывшую Зою. Видела икону святителя Николая у нее в руках. Пыталась сделать несчастной укол, но иглы гнулись, ломались, и потому сделать укол не удалось. Все были потрясены ее рассказом. Анна Павловна Калашникова проработала на «скорой» врачом потом еще много лет. Умерла в 1996 году. Я успел пособоровать ее незадолго до смерти. Сейчас еще живы многие из тех, кому она в тот самый первый день нового года рассказала о случившемся»».

По просьбе матери были приглашены священники, чтобы взять из окаменевших рук Зои икону святителя Николая. Но и они не могли этого сделать. В праздник Рождества Христова приехал о. Серафим (Тяпочкин) (тогда еще о. Димитрий), отслужил водосвятный молебен и освятил всю комнату. После этого он взял икону из рук Зои и сказал: «Теперь надо ждать знамения в Великий день (то есть на Пасху)! Если же оно не последует, недалек конец мира». Посетил Зою и митрополит Крутицкий и Коломенский Николай, который также отслужил молебен и сказал, что нового знамения надо ждать в Великий день (то есть на Пасху), повторив слова благочестивого иеромонаха.

Перед праздником Благовещения (в тот год оно было в субботу третьей недели Великого поста) приходил благообразный старец и просил допустить его к Зое. Но дежурные милиционеры отказали ему. Он приходил и на другой день, но и опять, от других дежурных, получил отказ. В третий раз, в самый день Благовещения дежурные пропустили его. Охрана слышала, как он ласково сказал Зое: «Ну, что, устала стоять?» Прошло некоторое время, и когда дежурные милиционеры хотели выпустить старца, то в комнате его не оказалось. Все свидетели происшедшего убеждены, что это был сам святитель Николай.

Так Зоя простояла 4 месяца (128 дней), до самой Пасхи, которая в том году была 23 апреля (6 мая по новому стилю). В ночь на Светлое Христово Воскресение Зоя стала особенно громко взывать: «Молитесь!» Жутко стало ночным охранникам, и они стали спрашивать ее: «Что ты так ужасно кричишь?» И последовал ответ: «Страшно, земля горит! Молитесь! Весь мир во грехах гибнет, молитесь!» С этого времени она вдруг ожила, в мышцах появилась мягкость, жизненность. Ее уложили в постель, но она продолжала взывать и просить всех молиться о мире, гибнущем во грехах, о земле, горящей в беззакониях.

— Как ты жила? — спрашивали ее. — Кто тебя кормил?

— Голуби, голуби меня кормили, — был ответ, в котором ясно возвещается помилование и прощение от Господа.

Господь простил ей грехи предстательством святого угодника Божия, милостивого Николая Чудотворца и ради ее великих страданий и стояния в течение 128 дней.

Все случившееся настолько поразило живущих в городе Куйбышеве и его окрестностях, что множество людей, видя чудеса, слыша крики и просьбы молиться за людей, гибнущих во грехах, обратились к вере. Спешили в церковь с покаянием. Некрещеные крестились, не носившие креста стали его носить. Обращение было так велико, что в церквах недоставало крестов для просящих. Со страхом и слезами молился народ о прощении грехов, повторяя слова Зои: «Страшно. Земля горит, в грехах погибаем. Молитесь! Люди в беззакониях гибнут».

На третий день Пасхи Зоя отошла ко Господу, пройдя тяжелый путь — 128 дней стояния пред лицем Господним во искупление своего прегрешения...

Когда спустя годы архимандриту Серафиму (Тяпочкину) задавали вопросы о его встрече с Зоей, он всегда уклонялся от ответа. Вспоминает протоиерей Анатолий Литвинко, клирик Самарской епархии.

«Я спросил отца Серафима: «Батюшка, это вы взяли икону из рук Зои?» Он смиренно опустил голову. И по его молчанию я понял: он». Батюшка скрывал это по своему смирению. Да и власти могли вновь начать на него гонения из-за большого притока паломников, желавших приложиться к чудотворной иконе святителя Николая, которая всегда была в храме, где служил отец Серафим. Со временем власти потребовали убрать икону, скрыть от народа, и она была перенесена в алтарь.

После взятия иконы у Зои отца Димитрия Тяпочкина оклеветали и сфабриковали на него новое дело, а Владыку Иеронима освободили от управления Куйбышевской епархией. Вот что в 1989 году рассказал игумен Герман, насельник Оптиной пустыни (в 50-е годы он прислуживал в кафедральном соборе Куйбышева). «Чего не видел, о том говорить не буду, а что знаю, то скажу.

Улицу оцепили, взяли подписку о неразглашении. Настоятелю собора позвонил уполномоченный и попросил объявить с амвона в ближайшее воскресенье, что никакого чуда нет.

Отец настоятель ответил: «Разрешите я поеду посмотрю и расскажу людям то, что видел». Уполномоченный задумался на минуту и пообещал вскоре перезвонить. Повторный звонок раздался через час и о. настоятелю сказали, что ничего объявлять не надо.

Поскольку в народе было много разговоров, даже местные советские газеты не смогли обойти молчанием это чудо и попытались выставить его как «обман попов». Вскоре после этого случая о. Серафиму дали три года». Ему запретили рассказывать о взятии иконы у Зои и после отбытия срока направили служить в отдаленное село Днепропетровской епархии, а затем перевели в село Михайловское.

До сих пор можно услышать мнение, что ничего не было. Никакой Зои не было, окаменения и стояния не было. Один знакомый мне внушал, что он — «очевидец»: был тогда подростком, бегал, как и многие другие, к этому дому, однако, внутрь не пускали. Значит, ничего и не было. Вот такая странная логика! Но  свидетельства, приведенные выше, не менее сильно и внятно говорят сердцу, способному чувствовать. Люди, которые так или иначе соприкоснулись с чудом, живут рядом.

Верующий человек сердцем знает: чудо стояния Зои было! Неверующий же отрицает чудо со всей страстью, на которую способен: оно угрожает его неверию, его душа окаменела, как окаменела когда-то неразумная Зоя.

О куйбышевских событиях рассказывает протоиерей Андрей Андреевич Савин, бывший в то время секретарем Самарского епархиального управления: «При епископе Иерониме это было. Утром я увидел группу людей, стоящую возле того дома. А уже к вечеру толпа доходила до тысячи человек. Были выставлены патрули. Но людей сначала не трогали — видимо, сказывалось первое замешательство. Это уже Архиепископ Самарский и Сызранский Евсевий как бы подытоживает различные суждения о случившемся: «Свидетелями этого чуда были многие люди. Я узнал об этом в 1957 году во время учебы в семинарии.

Сомнений не было никаких: это величайшее чудо! В то время, когда вера подвергалась гонению и поруганию от безбожных властителей, этот случай чудесного проявления силы Божией стал сенсацией. И не только для жителей Самары. Чудо с Зоей стало уроком многим. Ведь относиться к святыне нужно с благоговением. Это урок и безбожникам: ты можешь не верить, но святыню не тронь, иначе последует наказание! Если бы неверующая Зоя не прикасалась к святой иконе, ничего ведь не произошло бы. Подобных чудес совершалось немало: когда нечестивцы касались святыни, они поражались. Аффоний в Иерусалиме при погребении Богородицы хотел опрокинуть Ее гроб, и на виду у всех Ангел Господень отсек ему руки. Известны случаи, когда человек сбрасывал на землю колокол и вместе с колоколом сам летел вниз. Да, в те времена у людей была большая потребность в чуде. Но чудеса являются, когда они нужны для народа, когда Господь определит».

Стояние Зои — что это: наказание, подвиг или особая форма свидетельства веры? Конечно, наказание. Потому что девушка прогневила Угодника Божия. Но не только. Это знак тем тысячам, что толпились тогда у ворот, и миллионам, что слышали о чуде. Это предупреждение всем нам, сирым и убогим, бедным и замороченным пропагандой, о том, что Господь не оставил нас. Зоя окаменела через грех. Как много лет назад окаменела жена библейского Лота, ослушавшаяся веления Божия... «Избави мя, Господи, от окамененного нечувствия», — просим в молитве. А вдруг мы действительно окаменеем, и не только сердцем, а всем естеством своим, ведь это уже происходит, земля превращается в каменную пустыню».

Зачем, кажется, нам сейчас возвращаться к этому событию? А мы возвращаемся и возвращаемся. В христианстве нет истории как навсегда ушедшей от нас череды событий. Все в вечности и все происходит прямо сейчас. Каждую среду Иуда предает Христа, каждую пятницу Господа распинают на кресте, каждое воскресенье Он воскресает — и мы радуемся и празднуем Пасху. Стояние Зои произошло в 1956-м году, и оно происходит и сейчас для нас, верующих людей, так же, как для толпящихся у ворот. То, что это случилось у нас в городе, — грозный знак. И знак особой Божьей любви, которая печется о нас и зовет к покаянию и спасению. Разве не знак этой любви к нам, самарцам, и особого попечения о нас Николая Угодника то, что в поселке Стройкерамика на двери строящейся аптеки проявились чудесным образом его черты. То, что его лик десятки раз проступал на фотографиях, которые делали в Софийском соборе во время таинства венчания, хотя на той стене этого изображения нет!

Не окаменеваю ли душой? Пока жив, надо задавать себе этот вопрос ежечасно. В этом великий урок чуда стояния Зои.

Юрий Логачев

 

ИЗ ПОТУСТОРОННЕГО МИРА

 

Потусторонний мир реально существует.

Мы с вами в храме не одни — здесь же и Матерь Божия, и святые, и Ангелы, и души тех православных, которые когда-то молились в нем, но умерли и ушли ко Господу. Наши тела, перемещаясь, могут пронизывать их, и наоборот, но мы их не видим и не чувствуем. Некоторых спрашивают: «Почему вы литургию не совершали?» — «А в храме никого нет». Да мы служим не людям. Служба Богу идет. Даже если в храме нет ни одного человека, службу надо вести — здесь и Господь на Престоле, и Матерь Божия, и Ангелы, и святые угодники, и вся Небесная Церковь. Молитву Церкви ждут усопшие и те, кто не мог по болезни прийти в храм.

Преподобный Макарий Великий шел однажды по пустыне и встретил человеческий череп. Он был пред Богом особым человеком, Имел благодать Духа Святаго, и ему много было открыто от Бога. Он, будучи в особой благодати, ударил посохом по черепу и спросил:

— Скажи, кто ты и где находишься?

— Я идольский жрец, — ответил он. — Нахожусь в аду.

— Бывает ли вам отрада? — спрашивал преподобный.

— Бывает отрада, тогда, когда в Православной Церкви христиане поминают по субботам и воскресеньям своих усопших. В верхних слоях ада тогда бывает свет, и частично он проникает и к нам. Тогда и мы видим друг друга. Нам это приносит великую радость. Преподобный еще спросил:

— А ниже вас — идольских жрецов — есть кто?

— Есть.

— А кто?

— Православные христиане, которые приняли крещение, но в Церковь не ходили, крестов не носили, в грехах не каялись, не исповедовались, жили невенчано, не причащались и умерли без покаяния. Они еще ниже находятся тех язычников, которые не знали Истинного Бога.

(из книги архим. Амвросия (Юрасова) «Вопросы о Боге, вере, душе и спасении»)

 

 

БОЖЕСТВЕННОЕ ПРОВИДЕНИЕ

В МИРЕ И В ЖИЗНИ КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА

 

«Отрицатели предполагают много сил в природе, признавая их, однако же, для себя непостижимыми, почему-то не хотят предположить еще одну, всесовершенную — Бога! Вселенная без Бога понятнее ли?

«Сказал безумец в сердце своем, — замечает мудрый, — нет Бога», а новые безумцы идут еще дальше: ничто не имеет цели! Природа или сила, человек, живут, действуют, творят чудеса — умри, и все концы в воду или в землю куда-нибудь, и все как не бывало!

Мир существует. Случайно произошел он? Если произошел случайно, то может и погибнуть случайно; но он не погибает, да и не заметно, чтобы мог погибнуть сам собой: так прочно, кажется, он устроен! В чем же состоят условия его сохранения? Чем или кем, какой силой, какой премудростью он держится и сохраняется? Все действия и все явления имеют свои причины: должна быть и разумная причина всех причин — Бог.

Если творящей силе нельзя отказать в сознании, то нельзя не приписать сознания силе сохраняющей, управляющей! Если творящая сила была сознательной в начале, то и остаться должна сознательной.

Если есть Бог, то Он что-нибудь делает, хранит, ведет, управляет, значит есть Промысл, есть путь, есть цель для Земли, для вселенной.

Создавший ухо, неужели не слышит? И устроивший глаз, неужто не смотрит? Сознательная сила творящая — это Бог. Сознательную управляющую силу мы называем Его Божественным Промыслом, Провидением. Не в этом ли смысле сказано, что ни одна птица не упадет на землю без воли Отца Небесного, у вас же и волосы все на голове сочтены?» (из книги М. П. Погодина «Простая речь о мудреных вещах»).

«Все произошло само собой». Отчего же ныне ничто не происходит само собою? Отчего не только ни один человек, но и ни одно животное не явились на свет сами собой? Почему не только ничего не происходит нового, но и старое не подвергается ни малейшему изменению?

Нет, говорят, Промысла. Самосущая природа сама и управляет собой.

Какая, значит, умная это управительница, сама неизвестно как и откуда получившая свое бытие. Как премудро она сотворила и образовала человека, как позаботилась о распространении рода человеческого, да ведь не забыла и того, чем должен питаться человек. Сколько и каких разнообразных плодов ежегодно является на земле, которыми род человеческий, состоящий из многих миллионов человек, обильно насыщается! А что, если бы природа, сотворив человека, оставила его без пищи вовсе? А ведь этого и можно было ожидать от природы, лишенной разума. О, слепота ума человеческого!

А продолжение рода человеческого — что это такое? А попечение матери о своем ребенке — что это такое? А инстинкт самосохранения? Можно ли все отнести к природе неразумной? Не есть ли это свидетельство премудрого Промысла, неусыпно бдящего и пекущегося о сохранении человеческого рода? А человеческие чувства человеколюбия, сожаления, сострадания? Без этого люди истребили бы друг друга, и давно погиб бы человеческий род.

Все говорят от семени. А кто произвел семя? Кто образует из него сродное ему тело? Кто устраивает органы чувств и пищеварения? Кто превращает пищу в плоть? Кто сохраняет и предает это семя из рода в род? Кто, кто, кто, да этим «кто?» не может быть и конца, и ни на один из них разум человеческий ответить не в состоянии. Одно слово Божие указывает нам действующую силу во всемогущем, однажды навсегда изреченном слове Творца «да будет!» (Из книги «Беседа самого с собой или мысли на досуге», СПб., 1868).

«Когда происходит спасение человека? Спасение свершается, когда воля Божия встречается с согласием в человеке на волю Божию. А когда мы свою волю ставим поперек воли Божией, получается крест, и начинаются страдания. А что значит жить по воле Божией? Надо помнить, что без воли Божией ни один волос с головы человека не упадет, потому все принимайте, как от руки Божией. Допустим, кто-то оскорбил нас, обидел, а мы не возмутились, но сказали себе: «Господь это мне попустил для терпения, ибо Он Сам сказал: «Терпением спасайте души ваши. Претерпевший до конца спасется»» (Лк. 21, 19). А если мы не перетерпим, а ближнему дадим сдачу, отчитаем как следует, то потом будем мучиться и страдать; станем злыми, неуправляемыми. И многие неправедной жизнью доводят себя до истерического состояния, попадают в больницы, а то и кончают жизнь самоубийством.

Надо помнить, что все мы вызваны в этот мир для подготовки в вечность, для вечной, блаженной жизни. И для того чтобы душа очистилась, надо много потрудиться, искоренить все пороки и страсти: обиду, раздражение, ненависть, ревность, ... — нет числа этим порокам! Как вести с ними борьбу? Сначала выявите в себе самую сильную страсть, которая чаще всего мучает, и объявите ей войну. А когда одну страсть победите, от остальных избавиться будет легче... Вот пришла к нам подруга, вся в возмущении, плачет, причитает. А мы стараемся успокоить ее, расспрашиваем: «В чем причина? Что случилось?» Находим для нее добрые ласковые слова. А когда она поделится с нами, то умиротворяется. Точно так же мы должны успокаивать свою душу, когда она немирная, неспокойная. Пришла она в такое состояние, скажи ей: «Ты что разошлась? Обидели тебя? А тебе Господь прощает все твои грехи? Прощает! Почему же тебе не простить ближнего? Ведь Сам Господь говорит: «Какой мерой мерите, такой и вам мерить будут»» (Мф. 7, 2). И вот когда мы себя осудим, когда вспомним всю свою прошлую греховную жизнь (мысленно пройдемся по всем своим порокам и страстям), то будем думать: «Господь нас терпит, а почему бы и мне не потерпеть ближнего?»

Многие не видят милости Божией. Бывали разные случаи. Человек один все роптал, что Матерь Божия, Господь не помогают ему ни в чем. Однажды явился к нему Ангел и сказал: «Вспомни, вот когда вы на лодке плыли с друзьями, лодка перевернулась и твой друг утонул, а ты жив остался. Тебя тогда Матерь Божия спасла; Она слышала и внимала молитвам твоей матери. А теперь вспомни, когда вы ехали на бричке и конь рванул в сторону ─ бричка перевернулась. Друг с тобой сидел; он был убит, а ты остался жив». И стал Ангел приводить столько случаев, которые были с этим человеком в его жизни. Сколько раз грозила ему смерть или неприятность и все проносило мимо него... Просто мы слепы и думаем, что все это случайно, поэтому не благодарны Господу за спасение нас от бед» (из книги архим. Амвросия «Вопросы о Боге, вере, душе и спасении»).

«Как действует в нас промыслительная рука Божия? Видимых знамений действия ее мы не замечаем. Можно думать, что Промысл Божий действует обыкновенным, а потому и неприметным образом в людях, которые не слишком добры и не слишком злы. А открывается он особенным и явным образом тогда, когда человек живет и действует или вполне праведно и свято или безмерно нечестиво и беззаконно. Так, Господь видимо творил чудеса над мужами праведными и святыми, сохраняя и прославляя их, и над людьми нечестивыми и нераскаянными, предавая их той или иной казни. Вот также бывает и у нас. Справедливый начальник хороших и исправных подчиненных видимо отличает и награждает, а плохих и неисправных наказывает. Тех же, которые ни заслуг особенных, ни проступков нетерпимых не оказывают, оставляет без награждения и наказания, а только продолжает держать их на службе» (Из книги «Беседа самого с собой, или мысли на досуге», СПб., 1868).

«Едва ли не у каждого из нас есть в прошлом, в памяти о прошлом, факты, говорящие о связи с духовным миром, факты материалистически не объяснимые, ясно свидетельствующие, что над нами есть Недремлющее Око. Только многие люди закрывают глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать. Но чаще бывает, что люди помнят такие факты, да не в силах согласовать с их голосом свою жизнь. В минуты раздумья или задушевной беседы всплывает наверх это таинственное, чтобы потом снова уйти в тайники памяти. Редко люди предают гласности такие переживания. Здесь может быть и скромность, и нежелание фигурировать своим именем в печати, и сомнение — поверят ли, ни сочтут ли выдумкой или даже плодом душевного расстройства. Однако некоторая часть таких фактов становится достоянием печати. Если бы даже собрать такого рода сообщения за последние годы, то получилась бы целая книга» (из книги протопресвитера Михаила Помазанского «Апологетические  заметки»).

«Как мы должны смотреть на смерть, которая свирепствует в мире? Это непрестанный голос Промыслителя Бога, напоминающий нам падение, грех, осуждение, — голос, непрестанно призывающий нас к покаянию и приготовлению к будущей вечной жизни. Смерть — это общая наша учительница. Как много служит она к обузданию нашей гордости, к умерщвлению всяких страстей, к исправлению нашей жизни! Как сильно побуждает нас думать о небесном отечестве, стараться о возвращении потерянного рая! Какую верную опору имеет вера христианская! Какой она твердый оплот против неверия и нечестия! Какой мужественный поборник для служителей христианства и проповедников веры! Чем пробудит безбожника и обратит его к Богу? Страшным судом? Но он скажет, что Страшный суд — вымысел, что никто не может уверить его в том, чего еще нет. Смертью? Вот это так. Уже никто не скажет, что смерть человеческая — вымысел. Так Бог самое зло обращает нам в добро, и в самом наказании нашем проявляет нам Свою попечительную любовь и милость. Благословен Ты, Господи!» (из книги М. П. Погодина «Простая речь о мудреных вещах»).

 

 

МОЖНО ЛИ ВЕРИТЬ СНАМ?

 

«Душевная жизнь человека не прекращается и во сне. Да она и не может прекратиться, поскольку душа бессмертна. Только во сне отнята наша воля по отношению к телу, и вместо обычного сознания появляется так называемое подсознание. Что жизнь души никогда не прекращается, доказывается снами. Следует заметить, что в течение сна нет момента, когда человек не видел бы внутренним взором каких-либо образов и не переживал бы тех или иных мысленных ощущений. Кто хочет проверить это, пусть поставит себе целью — в момент прекращения сна захватить умом конец сна. При некотором волевом усилии это удается. Итак, и во сне не прекращается душевная жизнь, только она приобретает другие формы. Сонная жизнь души своеобразна: так воспринятые нами слова во сне — это не слова, а мысли, которые приходят к нам откуда-то» (Н. Е. Пестов).

«Целую треть своей жизни человек пребывает во сне. В младенческий период свой он спит гораздо больше половины жизни. Сон — образ смерти, пробуждение воскресения. «Уснул, успокоился», — говорят об умершем. И молятся люди о своей непостыдной, мирной кончине, уходе из земной жизни в полной умиротворенности, молитвенной богопреданности. Наука пытается расшифровать природу сна, но она далека от объяснения этого феномена. Естественная наука может сказать лишь о некоторых происходящих во время сна физиологических изменениях или химических процессах в теле, психиатрия и психотерапия стараются проникнуть в психические законы сновидений... Но все тут остается шатким, неясным» (архиепископ Иоанн (Шаховской)).

«Сны бывают трех родов: природные, от Бога и от диавола. Первый род сновидений, наиболее распространенный, — суетные, пустые, как бы никчемные сны, ничего не значащие ни нравственно, ни умозрительно. Они являются, по-видимому, отражением в мозгу человека его повседневных тревог и забот. Природные сны — те, в которых продолжается наша повседневная жизнь, и мы во сне заняты теми же заботами, что и днем.

Сны, посланные Богом, показывают нам состояние нашей души, и Господь нас призывает покаяться, изменить образ жизни. Бывает, что человек видит бездну ада или блаженства рая, святых, которые призывают на путь истинный... Но святые обычно являются совершенным людям. Некоторые говорят: вот я часто вижу во сне Матерь Божию, Она приходит ко мне и говорит мне то-то и то-то. Преподобный Серафим Саровский проводил святую жизнь, он прожил в монастыре двадцать пять лет, умом ни разу не выходил из стен монастыря, потом по благословению жил пятнадцать лет в Пустыни, питался только снытью — травой, раз в неделю вкушал хлеб и воду, тысячу дней и ночей простоял в молитве на камне... Ему Матерь Божия являлась двенадцать раз. А некоторые прожили жизнь в грехах, и им то и дело «Матерь Божия» является...

Сны от диавола непростые, хитрые. Часто диавол человека под видом добра искушает. Был такой случай. Две подружки — девушки Фаина и Мария — вместе пели в церкви, собирались, вели духовные беседы, друг друга духовно поддерживали. А диавол духовной дружбы не любит. Через год спрашиваю Фаину: «А как Мария поживает?» А она отвечает: «Я уже целый год с ней не дружу». — «Почему?» — «А мне сон приснился, явился юноша и сказал: «Ты с ней не дружи, она плохая, предаст тебя», — я и перестала с ней встречаться». Встречаю в тот же день Марию: «Что же ты с Фаиной не дружишь?» — «А мне юноша явился и сказал, чтобы я с ней не дружила, ненадежный она человек». Собрал я вместе Фаину с Марией и попросил их свои сны рассказать. Рассказали и рассмеялись, что сон им один и тот же приснился. Помирились. А у диавола цель одна только была — душу погубить (архим. Амвросий).

 

Отчего бывают страшные сны?

Когда человек пребывает в гордыне, когда все дарования и способности, данные ему Богом приписывает себе и ставит себя выше других — «я не такой», «и я не такая, как все», то благодать Божия отходит от него, не защищает его больше. А грех гордыни самый страшный, ведь человек все похищает, отнимает у Бога и себе приписывает. Находясь в таком безблагодатном состоянии, человек, когда ложится спать, может видеть во сне себя в плохом состоянии. Могут на него какие-то черные люди нападать, или собаки и другие звери гонятся, или стал он перепрыгивать большую канаву и, промахнувшись, полетел в такую пропасть, что от страха проснулся. Просыпается и радуется, что только во сне все это видел. Нападают всякие гады, змеи; да мало ли что приснится. Вот через эти сны Господь показывает, что мы неправильно живем. Когда человек осознает свою греховную жизнь, поймет, что живет только по милости Божией, что без воли Божией ничего с нами не бывает, когда предаст себя в руки Божии, уступая не по праву занятое им место Богу, тогда все как надо, устроится благодатная жизнь. Когда позволили Богу творить нашу жизнь, тогда душа успокоится. Конечно, и святых людей бесы путают, но там уже не страшно — их хранит благодать Божия (архим. Амвросий).

 

Придавать ли значение снам?

Чем можно объяснить нелепость снов и надо ли придавать снам значение? 

Св. Симеон Новый Богослов пишет: «Чем душа занята и о чем говорит наяву, о том мечтает или философствует она и во сне: проводит весь день в заботах о делах человеческих, об них же суетится она и в сновидениях; если же она все время поучается в вещах божественных и небесных, то и во время сна она входит в них же и умудряется видениями».  О том же так пишет и глубокий психолог о. Александр Ельчанинов: 

«Во сне, когда гаснет наше нормальное сознание, исчезает контроль над собой; когда мы вполне искренни и ничего не стыдимся — тогда всплывают из глубин подсознательные первичные основы нашего существа, обнажаются самые глубокие пласты души, и мы больше, чем когда-либо, являемся самими собой. Типичные для наших снов образы, видения и душевные состояния — есть самые верные, ничем не скрытые проявления нашей настоящей личности. 

Конечно, тут нужно различать и чисто психологические феномены (как молитвы и песнопения после длинных церковных служб), а также — просто влияние нашей физиологии, которой мы так подвластны, например, кошмарные видения при болезни печени. Но при достаточно объективной и умелой оценке характер и сущность наших сновидений могут много помочь в познании себя и на многое в себе открыть глаза».

Таким образом, сны в известной степени могут характеризовать чистоту нашей души. Мы можем заметить, что наяву нам может претить нечистота и какой-либо грех. Но вот мы с удивлением замечаем, что во сне мы можем грешить такими грехами, которых не может быть наяву. Это показатель того, что очищение нашей души еще поверхностно, а в глубине ее еще таится грех. Св. отцы говорят, что лишь при совершенном очищении сердца и сновидения будут всегда чистыми и светлыми.

Итак, характер снов отвечает духовному состоянию человека наяву.

Если человек не живет Богом и не имеет в себе Его Духа, то он наяву находится во власти страстей, пристрастий, беспокойства и суеты. Иначе говоря, он находится во власти или под влиянием лукавого духа, который непрерывно всевает в него мысли и чувствования. 

То же продолжает делать злой дух с человеком и во сне. Здесь ему еще легче владеть душой, потому что воля человека ослаблена. Как бы насмехаясь над бедной, порабощенной ему душой, злой дух заставляет ее переживать нелепые, иногда грязные положения, в соответствии с той нечистотой мыслей и чувствований, которые допускала душа наяву. 

Вот почему св. отцы в качестве общего правила запрещают придавать снам какое-либо значение и тем более рассказывать их другим, считая их за откровения из потустороннего мира.

Но не то значение будут иметь сны для людей, живущих живой верой и в бодрствовании стремящихся всегда удержать в себе Духа Святого Божия. 

Когда ап. Петр говорил свою первую общенародную проповедь о Христе в день сошествия Святого Духа, то он характеризовал духовное состояние уверовавших во Христа следующими словами из книги пророка Иоиля:

«Излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; и юноши ваши будут видеть видения, и старцы ваши сновидениями вразумляемы будут» (Деян. 2, 17; Иоил. 2, 28–32).

Поэтому Симеон Новый Богослов приравнивает сновидения духоносных людей к истинным видениям и Божественным откровениям. 

Св. Никита Стифат (ученик преп. Симеона Нового Богослова) разделяет сны на: 1) простые сны, 2) «зрения» и 3) «откровения».

Простые сны бывают у людей обыкновенных, подверженных страстям; как говорилось уже выше, в этих снах много нечистого и обманчивого. Эти сны надо презирать.

Вот как говорит архиепископ Иоанн про сны невозрожденного «внешнего» человека:
      «Через свои сны человек может убедиться, какая пустота и никчемность живет в его душе. Этой же суетностью (иногда и большей) заполняется явь людей... Люди не подозревают всей безблагодатности многих своих желаний, настроений, проектов и мыслительных комбинаций».

«Зрения» бывают людям, стремящимся к очищению своих душевных качеств. Этим людям Господь посылает сны для того, чтобы через зримое в сновидении они лучше постигали Божественную волю и стремились к духовному восхождению.

«Откровения» бывают людям совершенным, исполненным Св. Духа, которые крайним воздержанием достигли степени пророков Божиих. 

При этом следует заметить, что у таких христиан сон не похож уже на наш обычный сон. Так преп. Варсонуфий Великий и Иоанн пишут: «Кто хранит стадо свое подобно Иакову, т.е. внимателен к своим чувствам и мыслям, от того отступает сон (Быт. 31, 40 — «сон мой убегал от глаз моих»).

Когда же он и уснет немного, сон его бывает как у иного бодрствование; ибо огонь сердечного горения не допускает его погрузиться в сон, и он воспевает с Давидом: «Просвети очи мои, да не усну я сном смертным» (Пс. 12, 4). Кто достиг такой веры и вкусил уже сладость ее, тот разумеет сказанное; такой человек не упояется чувственным сном, а только пользуется естественным». 

Для нас же, находящихся в значительной мере еще под влиянием лукавого духа, имеет приложение вышеупомянутое правило св. отцов — не придавать значения обычным снам.  Однако поскольку, по милости Божией, мы часто видим и чувствуем Божие вразумление себе наяву, то и над некоторыми снами следует, может быть, задумываться и попробовать их уяснить себе: не обличает ли Господь меня в этом сне в каком-либо грехе, пристрастии или слабости; не хочет ли Он в чем-либо вразумить меня или предостеречь от чего-либо? 

Конечно, все свои сны мы должны сохранять в тайне. Лишь духовному отцу или старцу, или опытному в духовной жизни лицу, можно рассказывать сны для того, чтобы получить разъяснение тех из них, за которыми мы почувствуем особое значение.  Так некогда запрашивали значение своих снов: у праведного Иосифа — Египетский фараон, а у пророка Даниила — царь Навуходоносор (Быт. 41, Дан. 4). 

Как в отношении суждения о снах — являются ли они благодатными или от лукавого, так и в отношении вообще всех сверхъестественных явлений, у иноков Старого Афона есть правило: «Не принимай и не отвергай».

Это мудрое правило спасает человека от гордости и превозношения, если такие явления он будет приписывать благодати; а также спасет и от хулы на благодать, если действительно имело место проявление благодати.

Н. Е. Пестов

 

Как христианин должен относиться к сновидениям?

Не на все сны надобно обращать внимание. Сам Бог увещевает людей чрез Моисея «не гадать по снам» (Лев. 19, 26). «Безрассудные люди, — говорит Сирах, — обманывают самих себя пустыми и ложными надеждами: кто верит снам, тот подобен обнимающему тень или гоняющемуся за ветром; сновидения совершенно то же, что отображение лица в зеркале» (34, 1–3). Большая часть снов суть только естественное следствие возбужденного воображения человека. О чем человек днем думает, чем он сильно заинтересован, чего он страстно желает или не желает, это и снится ему. Св. Григорий рассказывает об одном человеке, который безрассудно верил снам и которому во сне обещалась долгая жизнь. Он собрал много денег, чтобы иметь чем благополучно прожить долгую жизнь свою, но вдруг заболел и вскоре умер — и таким образом не мог сделать никакого употребления из своего богатства, и в то же время не мог взять с собою в вечность никаких добрых дел. Следовательно, есть много снов пустых и обманчивых, которые ничего не значат и на которые не надо обращать внимания.

Но, во-вторых, есть и такие сны, которые имеют значение для нас и на которые надо обращать внимание. Укажем для примера на сон Иосифа, одного из двенадцати сыновей патриарха Иакова. Иосифу снилось, что он с отцом и братьями жнет в поле пшеницу: сноп Иосифа стоял прямо, а снопы отца и братьев окружили его и поклонились ему. Этот сон точно исполнился: по истечении некоторого времени Иосиф, проданный братьями в Египет, сделался правителем Египта, и приехавшие в Египет отец и братья его должны были кланяться ему и почитать его. Точно так же сбылся пророческий сон фараона, царя египетского. Если бы фараон не обратил внимания на этот сон и не сделал больших запасов хлеба в урожайные годы для годов неурожайных. то он горько раскаивался бы: жители Египта, а также отец и братья Иосифовы, умерли бы голодною смертию.

И многие из людей, а может быть, и из находящихся среди нас, имеют причину раскаиваться в том, что не обратили внимания на некоторые сны свои. Вот для примера один рассказ. Один беспутный юноша, не слушавший увещаний своих лучших друзей, направлявших его на другую, лучшую дорогу, увидел однажды во сне своего отца, который строго повелевал ему оставить беспутную и безбожную жизнь и жить лучше; но, согласно изречению Иисуса Христа: «Если не слушают закона, то не послушают и того, кто бы воскрес из мертвых», юноша не обратил никакого внимания на свой сон. Тогда он снова видит такой же сон: ему снова снится отец, который заявляет сыну, что если он не переменит своей жизни, то в такой-то день его застигнет смерть, и он предстанет на суд Божий. Юноша рассказал шуточно о сне своем подобным же ему товарищам и не только не думал об исправлении жизни, но даже как бы хотел посмеяться над угрозой, полученной во сне. Именно: на тот день, в который во сне отец угрожал сыну смертью, он назначил большую пирушку с товарищами. И что же? Среди винопития сына поражает внезапно апоплексический удар, и он через несколько минут умирает! Из приведенных здесь рассказов «мы видим, что не все сны обманчивы и пусты: есть сны, которые действительно исполняются в жизни.

Несколько советов о том, как нужно относиться к сновидениям

1) Если сны побуждают нас к добру и удерживают от зла, то считайте эти сны перстом Божиим, указывающим вам на небо и отклоняющим вас от дороги к аду.
Бог говорит однажды, и, «если того не заметят, в другой раз: во сне, в ночном видении, когда сон находит на людей, во время дремоты на ложе. Тогда Он открывает у человека ухо и запечатлевает Свое наставление, чтобы отвести человека от какого-либо предприятия и удалить от него гордость, чтобы отвести душу его от пропасти и жизнь его от поражения мечом» (Иов. 33, 14–18).

«Когда увидишь во сне образ креста, учит преп. Варсануфий, знай, что этот сон истинен и от Бога; но постарайся от святых получить истолкование значения его и не верь своему помыслу» («Руководство к духовной жизни» Варсануфия и Иоанна).

2) Если же вы не уверены или не имеете разумной причины думать, что сон происходит от Бога, в особенности если сон касается не важных, безразличных предметов, тогда нет надобности обращать внимание на сны и устраивать по ним свои действия; будьте осторожны, дабы, обращая внимание на каждый сон, не сделаться суеверными и не подпасть опасности согрешить.

3) Если, наконец, сон соблазняет человека на грех, то он есть следствие нашего испорченного, расстроенного воображения, нашей фантазии, или же он происходит от того, от кого да сохранит нас Бог Своею благодатию, т. е. от диавола.

Прот. Григорий Дьяченко

 

 

НЕВИДИМЫЙ МИР АНГЕЛОВ

 

У каждого христианина есть Ангел-Хранитель, стремящийся влиять на него таким образом, чтобы человек избирал верные пути. Он также охраняет нас от тысячи опасностей, встречающихся нам на жизненном пути. Ангелам известны все детали вашей жизни. Им полностью открыты все факты нашей биографии, поскольку они сопровождают нас от колыбели и до могилы.

Чем еще мы можем объяснить чудесное вмешательство невидимых сил, сохраняющих нас от беды? Время от времени мы осознаем их благословенное присутствие, но чаще всего мы не отдаем себе отчета в том, сколь многообразно их служение нам.

Всякому человеку неоднократно случалось испытывать действие невидимых духовных сил, переживать те душевные состояния, которые вызывались добрыми Ангелами, или злыми духами. Кому из нас не приходилось переживать мрачные часы греха, воспламенения, страстей гнева, злобы и ярости? Бывают минуты, когда человек всецело, весь охватывается грехом; настолько порабощается греху, что не в состоянии противостоять ему, да он и не хочет бороться: нет к тому ни силы, ни охоты. Грех доставляет наслаждение. Вот, например, человеком возобладало чувство мести; он весь горит от ярости, придумывает способы гибели врага, в уме видит эту гибель и... торжествует. Иной охвачен страстью, безумной, неудержимой страстью. Услужливое воображение, рисуя картины греха, еще более воспламеняет душу нечистым огнем. Страсть усиливается, охватывает душу и тело, и человек всем своим составом опускается в бездну греховную и валяется в нравственной грязи. И сладко ему жечь себя огнями страстей; он не только не старается освободиться от этой грязи, но охотно и свободно пребывает в ней и оттолкнул бы всякую добрую мысль, так как такая мысль помешала бы наслаждаться грехом. К этому настроению присоединяется влияние товарищества и окружающей обстановки, влекущих в ту же область греха и постыдного служения страсти...

Вдруг неожиданно, мгновенно всплывет мысль, совершенно противоположная греховному настроению духа! Как блеснет молния и мгновенно осветит мрачный небосклон, так среди греховного мрака блеснет светлая, чистая, спасительная мысль. Кто бросил этот светлый луч? Кто заронил эту чистую искру в мрачную душу? Ни в мире видимом, ни в душевном настроении, ни в течении мыслей и чувств, ни в окружающей обстановке не было решительно никакого основания для возникновения чистой мысли. Какая же сила внушила эту мысль? Остается одно, — допустить, что в материальном мире находятся невидимые, сродные духу нашему, существа, которые и влияют на нашу душу, что добрая мысль есть воздействие Ангелов, служащих добру и ведущих человека ко спасению. И дивно! Эта ангельская мысль, это зароненное доброе чувство растет, крепнет, вытесняет грех, освежает и очищает человека. Как некогда камень, преобразовавший Спасителя, оторвался от горы, рос, вырос в гору, покрывшую мир, так чистая мысль, оторвавшаяся от невидимого чистого мира, вырастает и наполняет весь состав человека. И перед нами уже новый человек: не тот распутный, злой, грязный, а чистый, хороший, добрый, мирный человек...

Также бывает неожиданно появление дурных мыслей и чувств, когда человек переживает чистое, возвышенное настроение. Вот человек вошел в храм помолиться, искренно молится, сосредоточился на том, что слышит и видит в церкви. Слово Божие, церковное прекрасное пение, слово пастыря унесли его далеко, далеко от греховного мира и суеты, влили в него новую чистую струю жизни; и человек чувствует неизъяснимо сладостное состояние при этом святом настроении. Нечасты и потому дороги такие светлые, святые минуты! Но... вдруг в голове блеснула мысль такая грязная, черная. Откуда эта черная мысль? Беспричинных явлений не знает ни мир материальный, ни мир духовный. Действие это — есть действие невидимой силы, но уже не доброй, а злой, ищущей разрушить и погубить все доброе и посеять злое, греховное.

Следовательно, есть особые основания, есть очевидно наглядные факты, на основании которых человек верует в существование невидимого, духовного мира и принимает учение о добрых и злых духах. Душа — в теле, Ангел — в мире.

«Можно ли собственным опытом убедиться в том, что у каждого из нас есть Ангел Хранитель?» — спросит кто-нибудь. Не только можно, но и нужно. Если мы не ощущаем ангельского охранения над собою, то это предполагает в нас невнимание к нему и слабость нашего духовного союза с Ангелом-Хранителем.

Предметом хранения для Ангела-Хранителя служат в человеке дух, душа и тело, ум, воля и совесть, а вместе с этим и его внешнее состояние, и притом во всех случаях жизни. Поэтому можно надеяться на всякую помощь от Ангела-Хранителя, прибегать к нему с молением во всякой нужде. Но преимущественно Ангел-Хранитель бодрствует над сохранением нашей души и совести. Ибо, хотя бы все было потеряно, даже здоровье и сама жизнь, но если цела душа и совесть, то человек цел, и Ангел-Хранитель радуется о нем, как о сохраненном. Напротив, хотя бы весь мир был нами приобретен, но если погублены совесть и душа, то мы все потеряли, и Ангел-Хранитель плачет о нас, как о погибших.

Действие Ангела-Хранителя над человеком обнаруживается чудесно в тех случаях, где естественные средства недостаточны, а помощь необходима величайшая, как например, когда три святых отрока ввержены были в печь огненную в Вавилоне. Но во всех прочих, обыкновенных случаях Ангел-Хранитель действует так, как свойственно его природе. Поскольку знание и силы Ангелов далеко превышают всю мудрость и все могущество человеческое, то Ангел-Хранитель без чудес может сделать для хранимого им человека весьма много такого, чего он сам не мог бы для себя никогда сделать; например, может невидимо отклонять от человека опасности или заблаговременно предостерегать его от них, может просвещать ум светом Богоразумия, может вдыхать с сердце благие чувствования, одушевлять, когда нужно, мужеством, утешать в скорбях и прочее.

Хотя Ангел-Хранитель дается человеку на всю жизнь и никогда не оставляет его совершенно до самой его смерти; но коль скоро человек, повторяя одни и те же грехи, предается совершенно страстям и, ниспадая из одного порока в другой, доходит наконец до ожесточения во грехе и нераскаянности, то Ангел-Хранитель, хотя не оставляет вовсе такого грешника, но, как существо святое, не любящее беззаконий, удаляется от грешника, так что такой несчастный лишается ангельского покрова.

Впрочем, самый великий грешник может примириться со своим Ангелом-Хранителем посредством искреннего раскаяния в грехах и оставления их навсегда. В таком случае, по слову Св. Писания, великая радость бывает не только для Ангела-Хранителя, но и для всех прочих Ангелов на небесах.

Молитвы и прошения с нашей стороны особенно приятны для Ангела-Хранителя такие, в которых испрашивается у него помощь на совершение благих дел, на подвиги самоотвержения, смирения и любви христианской, на побеждение соблазнов, на искоренение в себе худых навыков и страстей. Такими прошениями мы открываем Ангелу-Хранителю все удобство низводить на нас благодать Божию, для чего он особенно и дарован каждому из нас.

За каждым из нас есть грехи, заблуждения, ошибки, горести, беды; а между тем всему этому не следовало бы быть между нами, когда у каждого из нас есть свой Ангел-Хранитель. Отчего же это так? Уж, конечно, Ангелы не попустили бы этого, если бы мы не сами были тому виною. А если они попускают, то или потому, что мы сами делаем себя недоступными ангельскому руководству, или потому, что своим противодействием и противонастроением уничтожаем и отвращаем все усилия Ангелов содействовать нам в добре.

Прежде всего, надо помнить, что у нас есть Ангел-Хранитель, и иметь к нему умное и сердечное обращение. И в обычном ходе нашей жизни, а тем более, когда чем-либо она возмущается. Если нет такого обращения, то Ангелу нет и способа вразумить нас. Когда кто идет к трясине или пропасти, заткнув уши и закрыв глаза, — что ты ему сделаешь и как поможешь? Кричать бы — так у него уши заткнуты; каким-либо знаком показать опасность, — так глаза у него закрыты. Скажешь, пусть за руку возьмет и остановит, или наведет на путь правый. Да он, верно и готов так делать, ищет у тебя руки, чтобы взять ее и поруководить тебя, — да есть ли рука-то такая у тебя? Ведь не за эту телесную руку возьмет он тебя, хоть и это бывает в особенных случаях, — но за руку душевную, потому что он и сам бесплотен. Душевная же рука есть деятельная сила, направленная и ревнующая о спасении. Когда в душе твоей есть такая ревность, то Ангел Господень непременно возьмет тебя за нее и поведет; а когда нет, — за что ему взять тебя? Нет в тебе места соприкосновения ему с тобою; ведь он сам из числа тех духов, которые посылаются только за хотящими наследовати спасение.

Скажешь опять: пусть же возбудит во мне самое желание спасения. Да он и это делает, прежде всего и усерднее всего. У тех, которые имеют это желание, он его поддерживает: а у кого нет — всячески старается возбудить. Но редко успевает в этом, по причине великого настроения, живущего в душе нерадивой. В такой душе все в смятении — и мысли, и чувства, и намерения; беспорядочный шум, как на базаре. В какой мере есть у нас этот недостаток внутреннего мира и собранности, в такой есть он враг ангельскому на нас воздействию. Как внушить что-либо доброе Ангел, когда внимания нет? Как услышит такое внушение душа, когда в ней шум и смятение? Вот потому-то старания Ангела-Хранителя и остаются бесплодными для нас.

Таким образом, если хочешь пользоваться ангельским руководством и содействием, — укроти свою внутреннюю беспорядочность, собери свое внимание внутрь и стань у сердца своего. Ангел Господний тотчас это заметит, подойдет и начнет влагать тебе помышления, клонящиеся к возбуждению желания спасения. Склонись на это внушение и примись ревновать о спасении — тогда Ангел-Хранитель не только за руку тебя возьмет, но на свои руки подымет, да не поведет только, а понесет даже по пути спасительному. Только и ты уж имей к нему постоянное умное и сердечное обращение, в ревности не ослабевай и внимание храни. Он станет учить тебя всему, что, когда и как делать, и чего не делать; а когда нужно, то и внешнее знамение даст в руководство».

Нужно быть внимательным к себе, чтобы заметить ангельскую помощь. Вот что говорит об этом и весьма поучительно Филарет, митрополит Московский: «Как в видимых своих явлениях св. Ангелы нередко принимаемы были человеками за подобных человеков: так легко случиться может, что и невидимые их действия человек примет за собственные человеческие, или обыкновенные естественные действия. Не случается ли, например, что среди недоумения или некоего бездействия ума, вдруг, как молния, просияет чистая, святая и спасительная мысль, что в обуреваемом или хладном сердце мгновенно водворяется тишина, или возгорается небесный пламень любви к Богу? Если всякое явление по роду своему свидетельствует о присутствии действующей силы, то сии внутренние явления души нашей не свидетельствуют ли о присутствии небесных сил, по человеколюбию бросающих лучи свои в наш ум и искры в наше сердце? Не суть ли это действия Ангелов, по изречению пророка Захарии, глаголющих в нас? Как достойно сожаления, если мы не примечаем сей Ангельской помощи! Ибо не примечая, не приемлем ее, как должно, и не пользуемся ею; не пользуясь, остаемся неблагодарными и виновными, не приготовляем себя к другим подобным посещениям, и таким образом удаляем от себя Хранителей наших».

 

 

«ОБЪЯСНЕНИЯ» НЕОБЪЯСНИМОГО

В интеллигентном сознании наряду с «умобоязнью» всегда существовала и боязнь чудесного. Можно сказать, что «чудобоязнь» есть лишь дополнительная сторона боязни страха перед умом: если чего-либо нельзя объяснить «умом» или что-нибудь является не согласным с привычными требованиями нашего мышления, все такое немедленно отдается под подозрение, а то сразу же — и на отрицание.

«Никаких чудес!» — вот заранее заготовленное диктаторское требование умников, суеверных идолопоклонников рационализма. Этим страхом заражены были и верующие, даже богословы. Возьму несколько примеров. Рассказывается чудо о переходе через Чермное море. И у преподавателей является сильное желание: нельзя ли объяснить как-нибудь «естественно»? А так как в Библии прямо указывается, что перед этим был сильный ветер, который погнал воду от берегов, то это желание пугливых богословов приобретает, так сказать, законную почву. Но забывается самое главное: вода стояла «стенами» по обе стороны проходивших евреев; а когда пошли египтяне по тому же пути, то стены сошлись. И, конечно, богословы не смеют отрицать буквального смысла Св. Писания, не могут прямо возражать против очевидной чудесности перехода. Но в таком случае чего же стоят все эти маленькие ухищрения использовать ветер, гнавший воду: если она стояла стенами и после ветра, то могла стоять так и без ветра. Чудо остается чудом! Но пугливому уму хотелось бы обойти это.

Другой пример. Иисус Навин говорит солнцу: «Стой, солнце!» Отрицатели просто говорят: немыслимо! Тогда развалилась бы вся солнечная система от такого быстрого прекращения движения, подобно тому, как если бы мгновенно остановить поезд, то сила инерции сокрушила бы его, а при чрезвычайнейшей быстроте, с которой мчится солнце и кружится вселенная, вещи воспалились бы (земля, луна и др. планеты), испепелились бы мгновенно. И вот является целая пачка «объяснений» необъяснимого: это не было-де чудо, а было такое-то случайное благоприятное стечение атмосферных условий, от которых получилось вторичное солнце, т. е. отражение его в воздухе, не больше; так бывает, например с радугой на небе, когда солнце уже скрылось за горизонтом, но в вышине оно еще продолжает светить, или как бывает «северное сияние» от неизвестных причин... Бесспорно, и это все могло быть использовано Господом. Но ведь текст Библии совершенно определенно говорит именно о чуде, и именно об остановке солнца Божией силой по молитве Иисуса Навина. И в таком случае приходится делать выбор: либо признавать Библию и чудо, либо объяснять его естественно и отрицать текст. А это последнее несравненно страшнее боязни ума: ибо сомневающийся не боится искажать Библию, не боится отрицать возможность чуда; просто потерял страх перед Богом! И конечно, уж лучше бояться Истинного Бога, чем пугаться самодельного идола — ума.

Третий пример — об Ионе во чреве китовом. Уж как наши учебники и преподаватели стараются как-нибудь объяснить, от природы и ума: и кит-то не был кит, с его маленьким горлом, а это была китообразная акула; или вообще разумеется здесь огромная рыба и т. д.

Но только бы — не обыкновенный кит, ибо «доказано», что он не может проглотить человека. Хотя этому лишь верят, а никто не думал проверять или даже усомниться: правда ли, что у китов такое уж маленькое горло? Одному верят, а другому не хотят верить; одно отрицают, другое принимают... Оказывается, были случаи, что и киты проглатывали людей. Ну, в таком случае «можно» верить и про Иону. — А я скажу, в таком случае совсем и не требуется никакой «веры». Вера — это признание чего-либо не естественного, а превышающего законы естества. Вера же настоящая не боится никакого чуда. И потому с точки зрения подлинно религиозного человека совершенно приемлемо иное утверждение, иная крайность: «Если бы мне Писание открыло, — говорил какой-то католический епископ, — что не кит проглотил Иону, а Иона — кита; я и тогда бы поверил слову Божию». Бог это — логично.

Во всех этих случаях, собственно, важно то пугливое желание богословов объяснять все чудеса естественно, каким страдали и преподаватели, и мы, семинаристы, про интеллигенцию же и говорить нечего. Из-за этих именно чудес Толстой отверг Евангелие и Божество Христа. И эта «чудобоязнь» весьма широко распространена среди не только «общества», но и (среди) полуграмотных рабочих, тронутых нигилизмом. Отрицание чудес считается признаком умственной порядочности и развития, а вера в чудеса — «от темноты» и политической «неблагонадежности» церковных людей.

На самом деле вскрывается совсем иное, как увидим сейчас. Прежде всего, уже говорилось о тайнах этого мира: тем более их необходимо допустить для другого. Почему «тем более»? По одной лишь вере, что тот мир более всемогущ, чем этот. В том мире — все действует Бог. А одним из непременных свойств Его является именно всемогущество.

И если я хоть сколько-нибудь верую в Бога, тем самым я вынуждаюсь признавать и то, что «Бог все может». И именно — все! Поэтому странно, что даже верующие боятся чудес. Наоборот, нужно было бы бояться, если бы чудес не было! Тогда можно было бы усомниться: да есть ли тот мир? Чудеса — абсолютно неизбежный спутник и признак сверхъестественного мира и веры в него. И обратно: если мы сомневаемся в чудесах, этим самым мы обнаруживаем лишь свое маловерие и в Бога. И это о верующих.

Для неверующих же в Бога нет никакой высшей силы, кроме этого мира. Но в таком случае с подобными людьми следует говорить их же языком ума и естественных вещей, о чем уже и говорилось: из незнания и непостижимости нельзя делать вывода о небытии. А кроме того, и в этом мире — множество дивного и уму непостижимого. Значит, умный человек в самом меньшем случае должен, обязан благоразумно заявить: «не знаю, все возможно». А отрицать ничего не смеет. Но тут отрицатель может выставить такое возражение: чудеса противоречат уму нашему. Это — неправильно! Разберемся.

В логике строго различаются два термина: «противоречие» и «противоположность». Это не одно и то же. Под «противоречием» разумеется такое положение, когда одно (А) совершенно исключает другое (В). Например, я говорю, что такая-то вещь существует, а другой говорит обратное: она не существует. Третьего положения уже быть не может: или есть, или нет — что-нибудь одно верно, а этим верным исключается другое, ложное.

Иное дело — «противоположность». Противоположными вещами называются те, которые различаются одна от другой. Например, цвета: зеленый, красный и проч. считаются не противоречащими, а «противоположными», или просто отличными, разными. И один цвет не исключает другой: вещь может быть выкрашена и в один цвет, и в другой, и в третий.

Такое различение терминов в логике известно всякому школяру. С таким пониманием подойдем теперь к чудесам и тайнам.

Я расскажу весьма интересный случай из жизни. Ко мне, к архиерею, пришел молодой, лет 25–26, еврей, студент высшего учебного заведения, с просьбой разрешить ему креститься и сделаться христианином. Я, по долгу своему, стал спрашивать его о мотивах такого, необычайного для евреев, намерения. Все оказалось чисто. Тогда я спросил его о предметах веры. Знает все нужное. После всего я уже начал беседу об отношении веры и знания. Студент оказался весьма вдумчивым, серьезным. И между другими вопросами я задал ему такой:

— А не смущает ли вас, что мы, верующие христиане, допускаем множество тайн, чудес? Не кажется ли вам, что это противоречит нашему уму? Не отрицает ли это «законов мышления», к которым мы привыкли в этом мире? А если противоречит и отрицает, то не ставится ли тем самым под сомнение весь тот мир? Недолго думая, он ответил мне так:

— Нет, это меня не пугает.

— Почему? — спрашиваю.

— Так должно быть. Там, где начинается сверхъестественный мир, на этой грани кончаются законы данного, естественного мира.

Я поразился тогда его умному ответу.

И несомненно, что он не придумал его заранее, а как глубокий человек, легко понял разницу между двумя мирами. Правда, он не устранил разницы между «противоречием» и «противоположением»; но сущность суждения была совершенно правильная. Раскрою подробнее его и мои мысли об этом.

Что такое «законы»? Часто мы их воображаем какими-то нормами, будто стоящими вне бытия; а мир должен им подчиняться, как посторонним меркам. В самом же деле законы — это не что иное, как формулы бытия. Или — то же самое бытие, свойства которого путем отвлечения их от конкретных отдельных случаев возводятся в общие положения, которые и называются потом «законами». Например. Мы на опыте (а не прежде его) видим, что все известные нам материальные вещи подлежат измерению — в длину, ширину и высоту. Исключений не знаем. И тогда мы делаем общий вывод: все материальное — трехмерно. Получился «закон».

Вещи, брошенные вверх, всегда падают на землю, следовательно, есть закон «притяжения». Значит, под законами нужно, собственно, разуметь просто свойства природы или отдельных творений. Еще прямее: законы — это тоже само бытие. И следовательно, не бытие, не природа зависит от «законов», а «законы» зависят от бытия или являются отвлеченными формулами его свойства.

Такое рассуждение, само по себе ясное, нужно мне для того, чтобы люди не очень пугались страшного слова «законы», а главное, для того, чтобы дальше сравнивать не законы ума с законами другими, а просто: одно бытие — с другим бытием. И тогда легче понять, что одно бытие не «противоречит» другому, а только «противополагается» ему, «различается» от него по своим свойствам («законам»). А никакое одно бытие не может никак исключить другого: цвет красный не исключает желтого, одна планета другую, обоняние не отрицает вкуса, слух — зрения. Все это — лишь различные области. Не больше!

Для ясности припомню одну небольшую брошюру, давно попавшуюся мне: (если не изменяет память) ее написал знаменитый художник Виктор Михайлович Васнецов. Автор там рассказывает про обитателей болота. А за болотом — зеленый луг, дальше — лес. По лугу ходит корова и рвет спокойно траву. Лягушка — на рисунке обложки — из болота смотрит на корову и, с несомненностью, думает: у ней — как и у людей, и у птиц — кровь такая же холодная, как и (у самой лягушки); да она и не знает иной крови.

Рыбы, видя, как люди и животные обходятся без воды и не задыхаются от воздуха — что бывает с ними, — в изумлении могут думать: как это возможно? Но не смея отрицать фактов, рыбки благоразумно лишь дивятся «чуду»: у них — не так!

Вот эти болотные рассуждения совершенно можно применить и к людям, дерзающим на основании одних «законов» отрицать другие — на основании одного бытия отрицать возможность иного. Мир водных обитателей — один, теплокровных — другой; да и в воде-то еще живут и теплокровные (бегемоты, киты, носороги). Это — разные миры, разны и их свойства, или законы. Перенесем эти суждения на мир веры, на сверхъестественный порядок бытия. Торопливые отрицатели не признают его вообще или тех и иных чудес его потому, что эти явления отличаются от явлений земного порядка, или, как обычно говорят, «противоречат естественным законам». А потому, — думают они, — тот мир нельзя и допустить; иначе, просто его нет.

Таким образом неверующие мерят другой мир мерками этого мира, к «тому» бытию прилагают законы «этого» бытия; короче, этим бытием мерят другое, а так как они оказываются несходными, то другое бытие просто отрицается, как невозможное.

Рассуждение, как очевидно, совершенно болотное, но и там дело обстоит лучше. Рыбы изумляются, но людей не отрицают, хотя те живут на суше.

Ведь по такой логике — из-за непостижимости и из-за неподобия одного бытия сравнительно с другим — людям следовало бы не признавать ни рыб — ибо те живут в воде, чего не может человек; ни птиц — ибо они летают в воздухе. Однако люди таких выводов не делают. Почему? Потому, что «видят» факты? Да! Это — правильно! И по отношению к миру сверхъестественному всякий может требовать доказательств его реальности, фактичности: этот путь — законный и верный. И далее об этом будет самая серьезная речь, в ней выясним центр и путь познания. Мы же тоже хотим признавать реальное бытие, а не измышления наши. Но в том беда интеллигентных безбожников, что они раньше этого условия (реализма того мира) уже отрицают его из-за простого неподобия (или — как неверно говорят — «противоречия»). Потому и требуется нам опрокинуть это со всей решительностью борьбы против неумных и противоположных выводов.

Можно ли мерить законами этого мира тот мир? И следовательно, можно ли отрицать чудеса? Абсолютно невозможно!

Послушаем хоть самые слова. Мы говорим: «тот» (а не «этот») мир, «иной» (т. е. отличный, другой) мир, «сверхъестественный» (а не естественный) мир, или — «небесный» (а не земной) мир. Следовательно, с самого начала мы, верующие, утверждаем различие этих двух миров по их природе, свойствам, силам, проявлениям, или — как говорится — по законам.

Это — очевидно! Но в таком случае какое же право имеют неверующие, когда к иному миру прилагают мерки этого? Они говорят: ваш тот мир не похож на этот! Конечно, — отвечаем мы, — не похож! Мы раньше вас сами утверждали это. Но это еще не самая большая вина и ошибка ваша — а другое: из этого неподобия вы делаете неразумный вывод о небытии того мира — якобы невозможно, раз он не похож на этот, известный вам мир. Вот где ваше преступление!

И если мы говорим «иной» мир, то ясно, что у него и законы (или свойства) — иные, не противоречащие, а особые, отличные от законов этого мира. Неподобие не есть небытие. И совершенно прав тот молодой еврей, который так четко сказал: там, где начинается сверхъестественный мир, на этой грани кончаются законы естественного мира.

Для окончательного пояснения возьму очевидный пример: я живу, допустим, на первом этаже; со мной рядом храм, запах ладана проникает оттуда и ко мне. Надо мной — второй этаж, другие люди, о коих я ничего не знаю и комнаты которых я даже никогда не видел. Могу ли я сказать, что и у них пахнет ладаном или не пахнет ладаном? И вообще, что они живут так же как и я? Это было бы неразумно. И лучше всего предположить что там, где кончается моя комната, где устроен потолок, а для других людей — он пол, на этой грани кончается запах ладана. Правда, мой запах может проникнуть и к ним, но не обязательно. Если есть какое-либо соприкосновение моего пространства с их жилищем (через коридор и лестницу или даже через открытые окна), то ладан залетел и к ним, и тогда уже изменится и их воздух.

Это сравнение дает мне возможность ответить и на последующее возражение о чудесах: может ли иной мир вмешиваться своими законами (действием) в это бытие?

Отрицатели не признают этого. Но на каком основании? Абсолютно без всякого основания. Больше этого: вопреки разумности и опыту. В самом деле, если я ничего не знаю о том мире (а не знать, как мы видели, не значит отрицать, наоборот, можно допускать), то вообще я не знаю и о его силах и возможностях. В частности, совсем не знаю, может ли он вмешиваться в этот мир и применять законы его. Чего не знаю вообще, того не знаю и в частностях. Скорее нужно сказать иное: «все возможно», «ничего не смею отрицать». Это обязан говорить и неверующий.

И особенно это верующие должны сказать про сверхъестественный мир потому, что мы тот мир признаем несравненно более высшим, могущественным. А высшее может вмешиваться в низшее и изменять его явления... Запах ладана может проникнуть и на другой этаж и смешать там весь воздух.

Или другой пример. Вот недавно в Нью-Йорке было странное явление: вдруг перестали действовать телеграфные провода. Оказалось потом, что какая-то иная сила вмешалась в нашу область и на время приостановила обычное действие электричества. Так и силы сверхъестественного мира могут переменить действие сил («законов») этого бытия.

И когда мы говорим о «чудесах», то предполагаем именно переменение законов одного мира вмешательством другого.

Иногда некоторые говорят, будто чудеса «сверхъестественны, но не противоестественны». Это будто красиво и умно высматривает. Но я полагаю, что и здесь еще говорит пугливость перед умом и законами природы. Верующий же человек не только не боится признать чудеса сверхъестественными, но считает их и противоестественными, т. е. «противными», отличными, несогласными с обычными законами природы явлениями. Стоять воде стеною, конечно, «противоестественно», остановиться солнцу и луне и не испепелиться — противоприродно. И если я говорил выше, что чудеса не «противоречат» «законам бытия», — то это относил к законам иного бытия и вообще — к «законам мышления», а мышление мое совершенно допускает и даже необходимо требует для другого мира и других законов, совершенно отличных от наших законов, но не исключающих двух разных законов!

Но если бы кто сказал вместо слова «разные» «противоречащие» — это было бы логической ошибкой терминов.

Впрочем, для более простого и неточного мышления можно допустить и употребление слова «противоречить», если под ним разуметь понятие — несогласны, отличны, различны. И тогда про все таинственное и чудесное можно сказать, что оно «противоречит» природе и ее законам. Но только не нужно бояться ни этого слова, ни самого факта чудесности: наше мышление допускает возможность чудес, но не в этом земном мире, а в другом, и при вмешательстве его сил в силы данного порядка. Подведу итоги сказанному.

При таком ясном и правильном отношении к чудесам мы не сделаем ложного, неразумного вывода, что непостижимость их ведет к отрицанию, не позволим сказать, что неподобие двух миров, их сил и законов ведет к небытию одного из них. Наоборот, разумный человек (верующий, а равно и неверующий) должен допустить это неподобие, различие, противоположность; и тогда чудеса не только не будут пугать нас, а окажутся и допустимыми, и даже необходимыми доя иного мира. Без «чудес» не может быть сверхъестественного мира.

А потому если кто-либо (хоть, для примера, Толстой) допустил веру в Бога — в какой бы то ни было степени, то тем самым, безусловно, обязан допустить и возможность «чудес». Если же он (как и Толстой), веруя, как бы то ни было, отрицает чудеса, то этим он доказывает лишь собственное недомыслие. И только! Неверующий же в самом крайнем случае должен сказать о всяких других мирах и их законах: «Не знаю». Больше того: он, как ничего не знающий о них, может допустить даже не один сверхъестественный мир, а любое множество их, но не смеет, по логике, отрицать и единый мир, и единое сверхъестественное явление. Поступая же иначе, он обнаружит лишь свою собственную дерзость и неразумие.

Таким путем мы убрали с пути веры еще один камень: из неподобия нельзя делать вывода о небытии чего-нибудь; поэтому чудес не бойся!

(из книги митрополита Вениамина (Федченкова)

«О вере, неверии и сомнении»)


Глава 10 

ЦЕЛЬ ЖИЗНИ

ЧТО ЗНАЧИТ «ИМЕТЬ СМЫСЛ»?

Иметь смысл — значит иметь объективное разумное назначение, быть причастным к объективному разумному бытию. Имеет смысл то бытие, которое служит разумной, достойной цели, которое имеет за собой объективное разумное основание. Осмысленной может быть жизнь и деятельность, руководимые не случайными влечениями, не капризной игрой страстей и произволом, а единым, разумным, высшим началом, проникающим все стороны жизни до конца. Этим началом, осмысливающим жизнь и деятельность, может быть только цель, имеющая безусловное значение, безусловную объективную ценность, подлинно абсолютное начало. Цели, вытекающие из условных, временных и преходящих интересов, не могут придать смысл жизни и деятельности, т. к. неизбежно возникает вопрос о смысле и ценности самих этих временных целей и задач. Они могут захватить человека на время, но не в состоянии устранить вопрос о их смысле и назначении. Яркое изображение несоответствия между условной целью и стремлением к безусловному, которое в той или иной степени присуще всякому человеку, дается в рассказе А. П. Чехова «Крыжовник».

Герой рассказа всю свою жизнь мечтал приобрести небольшое имение с домом, садом и крыжовником. Но когда автор рассказа увидел этого «счастливого» человека, достигшего предела своих мечтаний, на него пахнуло страшной тоской, пустотой и бессмыслицей этого «счастья». Резкое несоответствие между понятием «счастья» и той целью, к которой стремится человек, вкладывая в нее безусловное содержание, здесь сразу бросается в глаза. Несообразность явно обнаруживается именно потому, что конечные задачи и земные цели, очевидно, не могут иметь безусловного самодовлеющего значения.

Напрашивается вопрос, почему и для чего ценно достижение этих целей, что дает оно человеку, в чем смысл дальнейшего стремления и т. д. Если в рассказе из обывательской жизни с яркостью и очевидностью выражена художником вся несостоятельность и пошлость «мещанских» представлений о жизни, то гораздо менее заметно это несоответствие в попытках усмотреть окончательный смысл существования не только отдельных людей, но и целых народов и всего человечества в таких условных и относительных целях, как «технический» и «политический» прогресс, национально-государственная мощь, создание той или иной политико-экономической формы и т. п. Если данные цели рассматриваются как достаточные и самодовлеющие, а не как средства для высших целей, если в достижении тех или иных технических усовершенствований, того или иного политического порядка усматривается высшая цель существования человечества на земле, то, в конце концов, в чем отличие этого идеала от чеховского «крыжовника» и «дома с садом»? Спрашивается: почему же ценен «технический» прогресс, почему ценен и каким средством служит тот или иной общественно-экономический порядок и пр.

Все блага получают свой смысл и свою ценность не сами по себе, а в зависимости от того, каким целям они служат, для достижения каких задач они предназначены. Ведь если каждая ступень прогресса является средством в отношении к следующей, то неизбежно возникает вопрос о бесконечном, абсолютном и безусловном смысле, в свете которого только и может получить смысл та или иная из ступеней прогресса. Иначе получается бессмысленный и бесконечный процесс без конца и начала, в котором каждый факт выступает средством для другого и где в конечном счете исчезает самая цель. Относительные и условные цели требуют для своего обоснования цель безусловную и абсолютную, относительный смысл — смысл абсолютный, безусловный, объективный.

Жизнь и деятельность, которые определяются преходящим «влечением», стремлением к достижению относительных и условных задач текущего момента, не получивших обоснования с высшей точки зрения, не могут быть последовательно осмыслены, т. к. они лишены единства и цельности, единого направляющего разумного смысла. Они представляют из себя то, что называют «житейской суетой». Осмыслить какое-либо дело, какой-либо предмет — значит понять значение этого предмета, этого дела в высшей перспективе. Осмыслить действительность — значит подняться над ней и посмотреть на нее с точки зрения высшей цели. Осмыслить поэтому жизнь и деятельность в целом — значит понять ее назначение с точки зрения высшего объективного начала, подняться над текущим повседневным круговоротом вещей.

Или признание смысла жизни предполагает последовательно признание высшей цели, высшего абсолютного разумного начала, или бытие вообще не имеет смысла, если отвергается абсолютный, безусловный, исчерпывающий смысл — высший разум, при свете которого получают свой смысл и свое значение и временные, преходящие, относительные цели и задачи. К этому выводу последовательно и неизбежно приводит разумное сознание. Наша жизнь имеет смысл только в том случае, если вообще существует объективный смысл в мировом бытии. Наша жизнь и деятельность могут быть осмыслены, если разум не есть иллюзия, если он не случайный придаток к бессмысленной и темной стихии, к без душному слепому механизму, не простая случайность в круговороте вещей. Человеческий разум имеет действительную ценность, действительное значение только в том случае, если он причастен абсолютному разуму, лежащему в основе бытия, т. е. если есть разум в мире, и если самый мир — создание высшего разумного начала. Только истина, возвещенная Евангелием, истина о том, что в начале было Слово и что все чрез Него начало быть (Ин. 1, 1–3), может озарить светом разума жизнь человека, дать последовательное осмысление ее в высшей перспективе. Ибо только в абсолютном разуме Бога может получить действительный смысл и разум человека и самая жизнь его, и не только смысл, но и реальное основание. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его (Ин. 1, 4–5).

Обладающий разумным сознанием человек уже не может заставить себя жить той непосредственной, инстинктивной жизнью, которую ведут животные, и удовлетвориться животным довольством. Разум не дает возможности отдаваться переживанию каждого момента без осмысливания его значения и смысла, без осознания последующего. Это сознание кратковременности, условности, непрочности жизни перед угрозой бессмыслицы и пустоты, сознание неизбежности страданий, последующих за отдельными мгновениями наслаждений, наконец, неизбежность предстоящей смерти обесценивает радость жизни и в конце концов порождает равнодушие к жизни и всякой деятельности или отчаяние и пессимизм.

(Из книги Н. Фиолетова «Очерки христианской апологетики»)

 

 

ЦЕЛЬ ЖИЗНИ

 

Если душа наша бессмертна, если есть для нас другая жизнь, то должна быть какая-нибудь цель здешней жизни. Нельзя представить ее без цели. Случайность, бесцельность равнозначны нелепости или бессмыслице.

В природе все целесообразно, а одна только человеческая жизнь, самое сложное явление, была бы без цели! Как бы это могло случиться?

С другой стороны, без цели, не зная, для чего мы живем, для чего жить? Чтобы кончить ничем? Что это была бы за жизнь? Мимолетный обман. Лучше бы смерть…

Неужели надо жить только для препровождения времени, которое этой же жизнью и образуется и изменяется? Живите, терпите, хлопочите, возноситесь. Удар, и finite la comedia! Что за нелепости!

Что такое человек? Пылинка. А весь род человеческий со всей землей — пылинка в сравнении с мириадами миров, но он обнимает мыслью всю эту беспредельную вселенную, и взлетает в своем воображении выше ее из-под костяного своего черепа.

Такому благородному, высокому, могущественному творению должна быть предназначена какая-нибудь великая цель. Цели мы не понимаем сами, понимать не можем, но это не дает нам права отвергать ее, принимать ее мы должны. Должна быть цель! Какая же?

Надо искать ее человеку; вот в чем и должна состоять его главная работа!

Если есть другая жизнь, то эта должна быть, видно, подготовительным классом, служить для нас школой, по окончании курса в которой нам предстоит по экзамену переселение в другой мир. Мы должны стараться жить как можно лучше. Более ничего придумать нельзя.

Что же нам делать?

«Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно», — сказал тот же Учитель, мудрее Которого на земле не было никого.

Как же можем мы жить лучше? Этому должна научить нас наша совесть. Но опыт, однако, показывает, что улучшаться сами собой мы едва ли можем. Мы должны, по крайней мере, желать искренне улучшения, стараться по мере сил об исполнении этого желания, и молиться!

Развиваясь больше и больше, вместе с умом, сердцем и волей, поднимаясь выше и выше, природа человеческая достигала возможной высоты в лице непорочной Девы Марии, Которая чистотой Своей и святостью была честнейшей Херувим и славнейшей без сравнения Серафим. Дух Святой снизошел на Нее, и сила Вышнего осенила Ее, и Она удостоилась родить Сына Божьего, Который был вместе и сыном человеческим, — свет миру и идеал.

«Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему», — отвечала Она благовестителю, предаваясь, безусловно, воле Божьей. Вот этих слов ожидал древний мир, в исполнение обетования, данного праматери Еве, что семя жены сотрет главу змия.

Не требуется ли и от всякого человека в исполнение какого-то непостижимого закона, нечто подобное Рождеству Христову в его душе? Но мы требования этого не только исполнить, но и постигнуть бываем большей частью все-таки не в состоянии, или знать не хотим, разве малая часть избранных.

Отчего же так? Опять непостижимость, подобная прочим, опять убеждение, что человек может только стараться о своем улучшении, молиться со страхом и трепетом, и предаваться воле Божьей.

(Из книги М. П. Погодина «Простая речь о мудреных вещах…»)

 

 

УВЕРЕННОСТЬ В НЕВИДИМОМ

 

Устраивает ли вас сегодняшний наш мир и сегодняшняя наша жизнь, полная болезней, утрат, насилия, предательства, страха, войн, террактов, несчастных случаев, стихийных бедствий, невыплаты зарплат, нередким отсутствием электричества, тепла, воды?

Даже само понятие счастья и радости извратилось сегодня в сознании людей, слившись для одних с «образом» мерседеса, дачи с бассейном, для других — кутежом в ресторане, для третьих — с получением пенсии. Сегодня даже в счастливую перспективу дальнейшей жизни мало кто верит. Ученые сулят дальнейший рост природных катастроф, эскалацию военных конфликтов, экономический кризис. Вроде бы поводов для настоящего счастья и нет. Но их нет у неверующих, христиане же помнят слова: «Бог посетит вас…». Как бы тяжело сегодня нам не было, Господь непременно посетит нас, ибо Он это обещал, а то, что обещает Бог, обязательно сбывается. Пусть сегодня экономическая и политическая нестабильность, но Он не оставит нас, пусть звучат прогнозы о природных катаклизмах, но Господь будет с нами и сохранит нас, и кроме того, Он выведет Своих детей по завершении истории этого мира и дарует им спасение и вечную жизнь. Нас ждет чудесный город, но не фантастический, а вполне реальный, столица Божьего Царства — Небесный Иерусалим с двенадцатью жемчужными воротами и в списке жителей которого наш Господь так хочет видеть ваше и мое имя.

«Бог посетит вас». Эти строки книги Бытия призывают каждого человека, который живет сегодня на планете земля, произвести переоценку жизненных ценностей и приоритетов, изменить направление своего пути, но, прежде всего, определить по компасу, которым является Библия, тот путь, который нас приведет в Небесную Страну.

Что мы с вами изберем, куда пойдем? Под чьим знаменем мы предпочитаем находиться, под знаменем Христа или под черным флагом сатаны?

Да, Бог посетит нас. Но для одних Он явится как Освободитель, а для других — как Карающий Судья! Одним Его Пришествие принесет жизнь вечную, а другим — вечную погибель.

Время для нашего выбора сегодня еще есть, а будет ли оно завтра?

«Ищите Господа, когда можно найти Его; призывайте Его, когда Он близко» (Ис. 55, 6).

Что же такое вера? «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11, 1). Итак, вера — это уверенность в невидимом для человеческого глаза, противоречащее порой человеческому уму. Это упование на Бога, Его Слово, силу могущество и любовь. Вера — это полное доверие Господу, сравнимое разве что с полным доверием маленького ребенка к матери в любой самой критической ситуации. Вера — это упование на спасение во Христе, ибо своими силами ни один человек сам себя спасти не может. Вера — это рука, соединяющая нас с Богом.

Поверить и трудно, и легко. Многие говорят: покажите нам Бога, и мы поверим в Него. Но эти люди лукавят, ибо если непредвзято подойти к этому, то Творца увидеть очень легко. Во-первых, «…невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира чрез рассматривание творений видимы…» (Рим. 1, 20). Посмотрите на звезды, как Авраам, на восход и закат солнца или луны, на так чудесно устроенную вселенную, природу, мир, и вы увидите руку Божью во всем этом. Вглядитесь в анналы истории, проанализируйте ход событий, и вы вновь увидите Бога. Исследуйте Библейские пророчества о царствах и народах, в которых с поразительной точностью за много веков была предсказана их участь. Читая Библию, вы найдете ответы на самые животрепещущие для нас вопросы, обретете мир, покой, счастье и радость. Наконец, просто проанализируйте свою жизнь, и вы увидите не одно чудесное происшествие, не одно неожиданное благословение, не один выход из тупиковой для вас ситуации. Сравните судьбу народов, исповедующих христианство с судьбой народов, придерживающихся других вероисповеданий (буддизма, конфуцианства, ислама), и вы увидите разительный контраст. Посмотрите на жизнь отдельных людей, искренно принявших Господа, как изменился их характер, образ жизни, общий настрой. Суммируя все сказанное, можно сделать вывод: причин для неверия практически нет. И, наконец, просто попросите у Господа дара веры, сделайте этот шаг, позвольте Ему войти в вашу жизнь и преобразовать ее.

Сам Бог отдал Свою жизнь ради нас, грешных людей. Один раз одного путешественника-христианина на Востоке попросили рассказать о его Боге. Он долго думал, а потом вместо слов нарисовал картину, изображавшую Вечерю Господню, на которой Иисус Христос накануне Своего распятия омывал ноги Своим ученикам, в том числе и Своему предателю Иуде, как это делал на Востоке слуга. И это самая красноречивая характеристика любящего Господа, Который сделал со Своей стороны всё для нашего спасения, в том числе и для Иуды, который вскоре предал Его, отвергнув тем самым драгоценный дар Божий. От нас же требуется лишь принять дар спасения, открыв доступ к нему ключом, которым является вера. Этим ключом открывается дверь в счастье, мир, благословения, познания характера Бога, личное знакомство с Богом, наконец, в вечную жизнь.

(Из книги А.А. Опарина «Ключ истории:

археологическое исследование Книги Бытия». Харьков, 2001)

 

 

ДЛЯ ЧЕГО НУЖНА ВЕРА?

«Ни для чего! Если бы я сказал, что она нужна, чтобы быть хорошим человеком, чтобы помогать людям, чтобы познавать Бога, чтобы спасти свою душу — все это озна­чало бы корыстное и эгоистическое отношение к вере.

Мы верим не для чего-то, а потому что мы любим Бо­га, потому что Бог есть для нас (в Своем явлении на зем­лю в качестве Богочеловека-Христа) — совокупность все­го самого светлого, чистого, бесконечно прекрасного, ко­роче — всего самого желанного.

Любовь к Богу ведет за собой веру в Бога.

Когда вы ищете истины среди противоречивых фило­софских систем — это потому, что вы любите Истину; ес­ли всякая земная красота только томит ваше сердце и ни­когда его не насыщает — это потому, что мы успокоимся только на Вечной Нетленной Красоте.

Если вы мучаетесь нечистотой вашего сердца — это потому, что сами того не зная, вы жаждете абсолютной чистоты и святости. Вера — от любви; любовь — от созер­цания. Невозможно не любить Христа. Если бы мы Его увидели сейчас, мы бы не оторвали от Него глаз, мы бы «слушали Его с услаждением», мы теснились бы вокруг Него, как теснились евангельские толпы.

Надо только не противиться. Ему отдаться, созерца­нию Его Образа — в Евангелии, в святых, в Церкви — и Он возьмет в плен наше сердце. «Преображаемся в тот же образ, от славы в славу» (2 Кор. 3, 18).

Суть веры и религиозной жизни не в принудительной очевидности, а в уверении и выборе. Вера — путь к Богу, опыт, который всегда удается. Праведники стремились к небу, и оно приняло их. «Приблизьтесь к Богу, и Бог при­близится к вам» (Иак. 4, 8).

Вот перед тобою «жизнь и смерть... благословение и проклятие. Избери жизнь, чтобы жил ты и потомство твое» (Втор. 30, 19).

Убедить кого-либо в существовании Бога совершенно невозможно, так как все, что можно словами сказать о ве­ре, ни в какой степени не может передать того, что вооб­ще не сказуемо и что в ней главное. Доводы веры не про­тив разума, а помимо его.

Только в свете любви разум принимает видимые абсурды (антиномии) веры. Те, кто хотят доказательства для своей веры, — на ложном пути.

Вера — свободный выбор, и там, где есть хотя бы скрытое даже от самого себя желание доказательства — нет веры. Знаки Богоявления не надо принимать, как «доказательства» — этим мы снижаем, перечеркиваем подвиг веры» (священник Александр Елъчанинов).

«Ежедневный опыт нас убеждает, что наша земная и телесная жизнь весьма кратка. Немного-немного вре­мени и человек во гробе. И еще немного и память о нем среди людей исчезает. Все это подобно сновиде­нию. Но вера приносит нам извещение, что душа чело­века бессмертна, вечна, а для тела будет воскрешение к той же вечности, в соединении с душой. И хотя вре­менная жизнь и кратка, но приобретает смысл по вере, ибо она есть начало вечного бытия человека. И еще ве­ра нас извещает, что вечность будет не только для вселенной (хаотически), но лично для человека и невыра­зимо блаженная: то, что Господь приготовил любя­щим Его, око земное не видело, ухо не слышало и на сердце человека во временной земной жизни не прихо­дило.

Итак, во временной земной жизни надо научиться любить своего Творца, Который приготовил нам веч­ное блаженство. В этом-то и есть великий смысл вре­менной жизни и радость воскрешением Христовым. Воскрес Христос — и ни один человек не останется во гробе. Воскрес Христос — и жизнь, и блаженство» (Иеромонах Петр (Серегин)).

 

 

 

НЕСЧАСТЬЕ ЛИШАЮЩИХСЯ БЛАЖЕНСТВА СВЯТЫХ

 

Читатель! Если ты в удалении от Христа, свойств и святой жизни Его народа, если будешь жить и умрешь в этом состоянии, позволь мне напомнить тебе, что никогда не будешь иметь участия в радостях небесных и никогда не вкусишь вечного блаженства святых. Я считаю обязанностью возвестить тебе о единении с Богом; как слово Божие истинно, так и ты никогда без этого не будешь наслаждаться благом присутствия Божия. Вот приговор, возвещаемый тебе; принимай его, если хочешь, и избегай, если можешь. Я знаю, что смиренная и искренняя покорность Иисусу Христу спасла бы тебя; он признает тебя за члена своей семьи и даст тебе участие в наследии Его избранных. Если бы моя весть могла иметь столь счастливый успех, я не жалел бы, подобно Ионе, о том, что угрозы Божии не сбылись на тебе; далекий от этого я благословлял бы день, который был бы увенчан от Господа таким успехом. Если же ты будешь умирать без возрождения, то также верно, как небеса над твоей головой и земля под твоими ногами, что ты будешь лишен блаженства святых, и подвергнешься вечным наказаниям.

Но скажи мне, не открыл ли Господь в книге жизни состояния спасенных и лишенных? Я не говорю определенного и последнего слова ни о тебе, ни о всяком другом; я утверждаю только, что таков будет жребий невозрожденных и – твой жребий если останешься в этом состоянии. Я не берусь определять участи раскаявшихся и нераскаявшихся, тем более утверждать, что ты никогда не раскаешься. Было бы приятнее указать тебе на те надежды, которые еще в глазах твоих, если бы ты не захотел потерять их по своему нерадению. Приятнее было бы убедить тебя выслушать со вниманием, пока двери еще не заключены, чем сказать тебе, что у тебя нет более надежды на раскаяние. Но если указание мое на народ Божий не согласно с настроением души твоей, то трудно узнать, спасешься ли когда-нибудь.

Нужно ли мне указывать на небо, чтобы знать, что без благодатного освящения никто не увидит Спасителя, что увидят Бога только одни чистые сердцем, что, если человек не возродится, то не может он войти в Царство Божие? Нужно ли восходить на небо, чтобы вопрошать Иисуса Христа о том, чему Он приходил научить нас, когда сходил на землю, чему апостолы учили нас, будучи вдохновлены Духом Святым, свидетельство чего они оставили вселенной? И хотя не знаю тайн твоего сердца, не могу сказать тебе, таково или нет твое состояние, но, и, несмотря на то, если ты хочешь понять это, можешь сам познать, наследник или не наследник ты Неба. Все мое желание сводится к тому, чтобы ты мог, если ты еще находишься под осуждением, познать это и избежать; но как избежать, если ты пренебрегаешь о Христе и своем спасении? Это так же невозможно, как невозможно, чтобы демоны спаслись. Когда Валтасар увидел пишущую на стене таинственную руку, его колена содрогнулись под ним. Каким ужасом должен быть объят ты, против которого воля Божия выражена не в одном или двух приговорах, но заключается во всем содержании Св. Писания, которое грозит нам лишением вечного Царствия!

(Из книги «Луч света на вековые тайны о том,

будем ли мы жить за гробом после нашей кончины?». М., 1889)

 

 

КАК БОГ ОТКРЫВАЕТСЯ В ДУШЕ ЧЕЛОВЕКА?

 

Душа человеческая не только мыслит, желает и чествует но и еще, как в зеркале, видит свои мысли, желания и чувствования. Это есть самосознание человека. Хотя человек состоит из тела и души, и хотя весьма многообразны и разнородны действия тела и души, но все они отражаются в едином сознании его, и все эти действия человек относит к себе одному. Потому он, сознавая единое начало в себе, а также видя в мире гармонию, порядок и общие силы и законы, признает единого Виновника и Управителя вселенной.

Человек видит, что владычествующее в нем есть ум. Чрез ум он не только познает себя и окружающий его мир, но и управляет собою, управляет своим телом которое есть только орудие души, чрез ум управляет и предметами видимого мира и царствует над одушевленными тварями, он не ступит шагу без цели, без ума, потому и Бога представляет не иначе, как высочайшим Умом все создавшим с мудрыми целями, и в самом деле постигает многие цели и намерения Творца в Его созданиях. Псалмопевец говорит: создавший око не увидит ли? Естественно спросить: создавший разумного человека не есть ли разумное Существо?

Господь сделал все, чтобы человек признал Его бытие и познал Его; Он даровал человеку высокий ум но в то же время, призвав его из небытия к бытию, и заключил дух его в малом теле, зависящем от окружающего мира, поставил его среди громадной вселенной, поражающей его величием и мудростью своего устройства. Впрочем для того, чтобы иметь уверенность в бытии высочайшего существа премудрого Творца мира, не требуется очень многого знания. Бог устроил так, что хотя бы люди имели далеко не полные познания о предметах мира, но эти познания, доступные и необразованным людям могут пробудить и пробуждают положенную Самим Творцом в глубине души их мысль о Нем, как всесовершенном высочайшем Существе; человек изначала издали видит то высочайшее Существо, к Которому он должен стремиться и приближаться и умом и волею, и сердцем.

Мы назвали бы безумным того, кто стал бы утверждать, что дома, в которых мы живем, храмы, в которых молимся, и другие предметы, для разных целей устроенные руками человеческими, создались сами собой из бездушной материи. Еще более безумны те, которые утверждают, что этот мудро устроенный мир с его разнородными и, наконец разумными существами явился сам собой из материи!

Непризнание бытия Божия есть не только безумие, но и тяжкое преступление и великий грех, за который будут судимы впадшие в него. В одном месте хищники увели коней у крестьян; но крестьяне догнали их и говорят: вы увели наших коней. Нет! — отвечают те, они сами побежали за нашими конями. Но крестьяне говорят: этот конь наш, а он заложен в вашу повозку. Тогда один из хищников помолчав сказал: да он сам запрягся. Крестьяне представили их к начальству, и суд приговорил похитителей к наказанию. Тем более подлежат осуждению те, которые утверждают что человек и этот премудро устроенный мир образовались сами собой, что выше и разумнее человека в мире нет уже никого, от кого бы он зависел и говорят это потому, что сейчас же не наказываются за это Богом. Но будет над ними суд, на котором они окажутся безответны. Так говорит Св. Дух устами апостола: невидимое Его (то есть Божие), вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они (то есть язычники, не ведавшие Бога) безответны (Рим. 1, 20).

Как открывается образ Божий в воле человека?

Бог есть Существо всесвободное, но любящее и творящее одно добро, Он есть существо всесвятое. И человеку дана такая свобода, что он до некоторой степени может противиться даже воле Божией. Но так как блаженство человека зависит от свободного уподобления Господу Богу в добрых делах, то Бог дал человеку внутреннего законодателя; этот законодатель есть нравственное чувство, или совесть. Совесть делает три дела: во-первых, законодательствует или показывает что человеку должно делать и чего не делать; как ум показывает ему, что истинно и что ложно, так совесть показывает ему, что доброе и что злое. Совесть в отношении к Богу заповедует любовь и благоговейное почитание,; в отношении к ближним заповедует не делать им того, чего себе не желаешь; во-вторых совесть судит дела человека, которые он сотворил, и в-третьих, награждает его одобрением и спокойствием за добрые дела и наказывает угрызением и мучением за худые дела. Очевидно, что все это свойственно главным образом и прежде всего Господу Богу.

Как ум человека представляет Бога высочайшим Умом, так совесть, это дивное отображение Божества в человеке, говорит о Боге, как о всесвятом и правосудном Существе. В видимом мире Бог является только мудрым Законодателем, а не Судией и Мздовоздаятелем, ибо законы Его исполняются неодушевленной природой и животными не свободно, но неуклонно и неизменно, а в свободном человеке Бог в первый раз на земле, именно в совести его, является Существом всесвятым, Судией правосудным и Мздовоздаятелем. Суд совести в человеке нельзя ничем объяснить, как только тем что, действительно, есть Бог, Судия и Мздовоздаятель, глубоко вложивший в душу человека чувство совести для постоянного напоминания ему о имеющем быть действительном суде Божием над людьми. Как велико и неотразимо действие совести, это видно из того, что самые ожесточенные преступники нередко при малых уликах и даже добровольно, по одному побуждению совести, открывают людям свои тяжкие преступления. Сила совести видится и в том, что у всех народов есть понятия о добре и зле, и эти понятия сравнительно более чисты и согласны между собой, нежели умственные представления о самом Божестве, которые у многих весьма искажены. На исполнении законов нравственных, которые основываются на истине бытия правосудного Бога, утверждается спокойствие добродетельных, благосостояние семейств и обществ человеческих, и не может быть, чтобы благо народов основано было на лжи, как думают неверующие в Бога.

Исполнение закона требует великой внутренней борьбы, часто бывает сопряжено с внешними скорбями. И кто мог бы наложить на народы иго нравственных обязанностей, если бы они не положены были Богом в самом существе души, и если бы в ней не была укоренена мысль о Боге, Судии и Мздовоздаятеле? Чтобы победить стремления своей низшей, влекущей ко греху, природе, человек употребляет великие усилия. В нем происходит подобное тому, что бывает в растении. Семя, зарытое в землю, облегается ею, кроме того оно влечется вниз силою земного притяжения, но оно внутренней своей силой старается пробиться наружу, вверх, обходит поэтому разные препятствия на пути и, если выбьется на свет, тогда начинается для него истинная жизнь, в противном случае угрожает ему смерть. Так и человек вложенной в него духовной внутренней силой старается победить в себе стремления низшей природы, влекущей его к земле, и устремляется к небу, ибо там для него истинная жизнь.

Теперь обратимся к третьей главной силе души, к сердцу. Сердцем любим или не любим, ощущаем прекрасное, приятное и неприятное. Бог есть Любовь, есть высшая духовная красота. Бог есть существо вседовольное и всеблаженное. Любовь Божия есть причина создания разумных существ для вечного блаженства, и это блаженство может быть достигнуто тварями не иначе, как чрез любовь к Богу. Любовь человека к Богу есть главное всеоживляющее начало во всех отправлениях духовной жизни, по великому влиянию сердца на ум и на волю человека. Любовь в сердце человека начинается от познаний ума о Боге, но, когда сердце полюбит Бога и будет, стремиться к Нему, тогда в человеке более и более умножается и утверждается ведение о Боге. Кто кого любит, тот о том постоянно и помышляет. Любовь к Богу и Богомыслие нераздельны между собою. Только истинная любовь к Богу чистого сердца способна постигнуть глубины Божии (1 Кор. 2, 10), насколько это возможно созданному существу. Сам Спаситель сказал: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5, 8). И святый апостол Павел написал: «Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать. Но кто любит Бога, тому дано знание от Него» (1 Кор. 8, 2–3).

Сердце, любящее Бога, укрепляет и волю человека и утешает его на тяжком пути исполнения нравственного долга, побуждает его оказывать добро и ближним, и самим врагам; только любовь способна на удивительные подвиги самоотвержения.

Но человек поврежден грехом, и первый грех главным образом произошел от сердца, прельстившегося красивыми плодами райского древа. И теперь главный корень греха в сердце. Спаситель сказал: «из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления» (Мф. 15, 19). Оно ищет только удовольствий, не различая удовольствий дозволенных от недозволенных, не различая и средств к удовлетворению жажды наслаждения. Оно главным образом есть источник и тягчайшего из грехов — безбожия. Тяжела и горька сердцу, оскверненному грехами, мысль о Боге, Судии и Мздовоздаятеле; ему хотелось бы осуждать других. Поврежденное сердце не пойдет туда, где говорят о Боге. Оно не любит Бога, а боится Его. Оно старается помрачить и затмить очи ума, ясно видящего Бога, усиливается заглушить голос совести, громко говорящей о Боге, и нередко в том успевает и доводит человека до безумия, как сказал еще святой царь Давид: Сказал безумец в сердце своем: «нет Бога» (Пс. 13, 1). Господь долготерпит, ибо настоящая жизнь есть время воспитания и испытания. Он даже желает обратить к Себе неверующее сердце благодеяниями, но оно еще более забывается. Наконец Господь начинает лечить жадное до удовольствий сердце горькими лекарствами, ударит Он по сердцу нечестивого не раз и не два скорбями и бедами, и отчасти справедливо говорится: одна беда не ходит; это значит, что от одного удара ожестевшее сердце не смягчается. Поражаемое сердце начинает озираться: в самом деле, нет ли над ним высшего Существа; обращается к уму, а ум уже давно готов говорить о Боге; в уме часто бывают мысли и познания противоположные, то есть и за известный предмет и против него; так бывает  и в отношении к бытию Божию; но мысли, говорящие против бытия Божия, сами по себе слабые, прежде нравились сердцу, и оно их одобряло, охотно слагало вместе, склоняло ум ставить их на первом плане и действовало так незаметно и хитро, что уму казалось, будто он сам дошел до убеждения в небытии Божием. Так бывает нередко между людьми: человек полагает, что он действует по своему уму, по своему убеждению, а, между тем ум его в известном деле направлен был коварно и хитро издали другими. Итак, когда поражаемое бедами сердце захочет узнать от ума самую истину о бытии Божием, тогда в уме наступят те мысли и познания, которые говорят о Боге и которые доселе были в тени, и так как они несравненно сильнее, то ум и сердце узрят Бога, да и совесть заговорит сердцу: все эти беды тебе за то, что ты забыло Бога и грешило против Него, и вот неверовавший человек не приобретая новых познаний в науках не переучиваясь, делается иным — верующим в Бога. Конечно, не всякое сердце вразумляется и бедствиями, но на многих они действуют благотворно.

Итак, по слову премудрого царя Соломона, который ни в чем не отказывал своему сердцу и чрез то причинил много бед своему царству, будем больше всего хранимого хранить наше сердце, потому что из него источники жизни (Прит. 4, 23). Да не потекут из него для нас источники смерти. Если мы будем подчинять его желания голосу ума и совести и возгревать в нем пламень любви к Богу, то Бог будет с нами и в нас.

Через рассмотрение и исследование предметов видимой природы и сил духа человеческого мы не только убеждаемся в бытии Божием но и познаем свойства Божественного естества. Общие законы тяготения, света и теплоты, действующие во всем мире, гармония и порядок во вселенной говорят о единстве Творца и Промыслителя вселенной. Неисчислимое множество светил небесных, громадностью и отдаленностью от нас поражающих умы естествоиспытателей, свидетельствует о всемогуществе Создателя миров. Мудрое устройство предметов видимого мира, наконец высокий разум данный человеку, громко говорят о высочайшем премудром и всеведущем уме Виновника существ. Всюду распространенная жизнь на земле и в земле, и в воздухе, и в водах, и в малых каплях воды ясно свидетельствует, о благости Творца. Свобода и совесть человека уверяют в том что Господь Бог есть Существо всесвободное, всесвятое в правосудное. Сердце говорит о Нем как о всесовершенной любви, как о Существе всеблаженном и вседовольном.

Возблагодарим Господа за то, что он сотворил нас по образу Своему, даровал нам силы к познанию Его, соделал царями и иереями природы, чтобы мы от себя и от всех тварей неразумных возносили Ему молитвы, хвалы и славословия, и, уподобляясь Ему добрыми делами, достигали вечной славы на Небесах.

(Из книги Сергия, архиеп. Владимирского «Беседы об основных истинах

святой православной веры». СПб.: АО «Санкт-Петербург. тип. № 6», 1995)

 

ЧУВСТВОВАНИЯ ПРАВОСЛАВНОГО ХРИСТИАНИНА

 

 Бессилен человеческий язык. Как передать то, чем живет наша душа, и что озаряет светом своим всю нашу жизнь? Случалось ли тебе когда-нибудь всходить на высокую гору? Помнишь ли ты то чувство, которое испытываешь, когда поднимешься на вершину и перед тобой откроется даль? Это слабое подобие того, что знают верующие люди. Только перед ними открывается не даль земли, а даль безграничного совершенства. Чувствовать Бога — это значит чувствовать единство вселенной, нетленность жизни, высший ее смысл. У нас есть особое чувство, что нас соблюдает Господь, и это дает нам уверенность. Мы никогда не бываем одиноки. Мы всегда с Ним. Все согрето для нас любовью Божией. И чувство радости — самое основное, самое неизменное наше чувство. Ум наш, как и у всякого человека, не в силах представить себе бесконечность, не может постигнуть того, что такое свобода, не знает цели мироздания. Но в чувствовании Бога есть нечто подобное тому, как если бы ты на один миг узнал все это и не мог удержать в памяти, но сердце в своей памяти сохранило бы тебе это навсегда. Вера в Бога перерождает нас потому, что открывает нам источник совершенно новых, для нас неведомых душевных состояний. Видим ли мы Бога? Нет, больше, чем видим. Осязаем ли Его? Нет, больше, чем осязаем. Слышим ли Его? Нет, больше, чем слышим. Бог — это самое достоверное, самое несомненное, самое совершенное мое знание. Все может оказаться ошибкой, сном, мечтой. А Бог — есть. Так не нам ли торжествовать? Не нам ли гордиться? Не нам ли праздновать победу? Не мы ли знаем истину?

(Прот. В. Свенцицкий. Диалоги. Саратов, 1999)


 

 

 

ПОСЛЕСЛОВИЕ

«Безрассудно со стороны человека претендовать на постижение непостижимого, на знание того, что сокрыто от его ограниченного и поврежденного разума. Человек должен безусловно верить тому, что открыл Бог, и самой высшей мудростью со стороны его будет — предаться безусловно воле Божьей, и жить так, как учил и показал на собственном примере Христос. В этом не только мудрость, но и счастье, блаженство человека. А вне этого или без этого тьма тьмущая в мире, бедствия безвыходные в жизни человека и человечества.

Всякое действие имеет свою причину. Творение заставляет предполагать Творца, Бога. Влечением к злу доказывается грехопадение. Видимая, непостижимая премудрость заставляет предполагать еще Премудрость невидимую, высшую. Следы ее слышатся, ощущаются, усматриваются имеющими очи видеть и уши слышать. Очистим чувства и узрим…

Ничего на земле не было сказано, не было совершено выше, чище, святее сказанного и совершенного Спасителем рода человеческого, Иисусом Христом. Его и надо слушаться, Ему верить, молиться, и стараться в жизни по заповеди Евангельской, о нравственном и умственном совершенствовании, которое и нужно считать единственной целью человека на земле»1.


1 М. П. Погодин. «Простая речь о мудреных вещах…»

«Знания, просвещенные верой, помогут нам понять, что существуют две сферы бытия: материальная и духовная. Материальное можно измерить, взвесить, проанализировать с помощью эксперимента. Духовное не подлежит эксперименту и точному доказательству, оно воспринимается духовной интуицией, просвещаемой Богом. Человек, наделенный Творцом богоподобной душой, способен общаться с Ним и с духовным миром.

Священное Писание и природа — это два дополняющие друг друга откровения Божии, у которых свои специфические сферы интересов и цели. Поэтому в основном они говорят о разных вещах: Библия — о Первопричине всего, а наука — о процессах развития того, что создано Творцом. Только в некоторых вопросах эти сферы знания соприкасаются.

Цель священного Писания не научная, а духовная: научить человека правильно верить и правильно жить, показать ему к чему он должен стремиться. Неправильно поэтому в Писании искать научных откровений и противопоставлять их научным открытиям. Писание раскрывает принципы бытия, предоставляя человеку самому исследовать подробности.

Изучая природу, постигая дивную гармонию ее законов, ее необъятность и красоту, человек получает повод благодарить своего Творца за Его великую заботу и любовь.

Бог, как премудрый Архитектор мира, наделил природу законами, которые содействовали бы развитию жизни на земле и возникновение человека. Но при этом Он Своей невидимой рукой с самого начала и по сей день направляет слепые законы природы к желанной для Него цели — что-то в них тормозя, другое ускоряя, а порой давая событиям совсем неожиданное направление. Здесь, как и в жизни отдельного каждого человека так и в судьбах мира, что-то можно объяснить естественными причинами, а другое является делом Промысла Божия. Человек должен смирить свой гордый разум и признать, что не все он может логически объяснить.

Если физическая сторона человека, очевидно, развивалась по естественным законам природы, направляемым Промыслом, проходя через разные фазы совершенствования, то его духовная сторона — это дар Творца. Свойства души человека не объяснимы никакими законами эволюции, они «не от мира сего».

Все современные люди произошли от единого предка, Адама, унаследовав от него богоподобную душу, и, увы, его греховность, преодолеть которую невозможно без помощи «Нового Адама» — воплотившегося Сына Божия»2.

2 Епископ Александр (Милеант).

Причина, породившая космический феномен человека не умещается в пределах живых форм, предшествовавших возникновению человека. Он — это новый смысл, возникший во Вселенной.

Бог, запредельный всем механизмам во Вселенной, волен для Своих целей воспользоваться Своими законами и случайностью в той же мере, как любыми сложными социальными процессами. В жизни Промысел Божий очень часто осуществляется для нас через «неслучайную случайность», не противоречащую теории вероятности.

В целом же мир с его богатством жизни на Земле и с наличием человека, наделенного образом и подобием Божиим является чудом, которое нельзя объяснить никакими физическими процессами.

Будучи созданными по образу Божию, мы можем очень многому научиться от своего Творца, познавая Его законы и пути Его Промысла. Это поможет нам лучше делать то, что раньше у нас не так хорошо получалось.

Будем же всегда благоговеть перед нашим Творцом, благодарить за Его любовь, стараясь добродетельной жизнью оправдать Его заботу о нашем спасении. Аминь3.

3 Епископ Александр (Милеант). 

© ООО «Издательство «НОВАЯ МЫСЛЬ»


ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

В электронной библиотеке Вы можете прочитать книги, представленные в электронном виде. Печатные книги электронной библиотеки издательство "Новая мысль" не выпускает и не распространяет.

ОБ ОДНОМ ДРЕВНЕМ СТРАХЕ. Кого и как «портят» колдуны.

"Не бойся, малое стадо!"О духовной брани в современном мире
Не такой как все. Как научить подростка жить среди сверстников.
Рок-музыка с христианской точки зрения. Eпископ Александр (Милеант).
Современные случаи чудесной помощи
Существует ли загробная жизнь?

СЛОВО О ИСХОДЕ ДУШИ И СТРАШНОМ СУДЕ. Св. Кирилла архиепископа Александрийского

Страсти и их воплощение в соматических и нервно-психических болезнях. Н.Д. Гурьев
Неоспоримые свидетельства. Исторические свидетельства, факты, документы христианства
Страсти и их воплощение в соматических и нервно-психических болезнях. Н.Д. Гурьев
Сущность Христианства. Архимандрит Александр (Милеант)
ОТКРОВЕННЫЕ РАССКАЗЫ СТРАННИКА ДУХОВНОМУ СВОЕМУ ОТЦУ

Тайны книги Апокалипсис. Отец Серафим (Роуз)

Что такое святость и зачем православному христианину читать "Жития Святых". Архим. Иустин (Попович)

Смысл жизни. Семен Франк

Что такое послушание православного христианина. Н.Е. Пестов

Что такое святые мощи и как совершается их раздробление Священник Николай Романский
Пространный Катехизис, составленный Митроп. Московским Филаретом в доступном изложении
ДЬЯВОЛ И ЕГО НЫНЕШНИЕ ЛЖЕЧУДЕСА И ЛЖЕПРОРОКИ

Справочник "Религии и Секты в Современной России"

ДОЛГИЕ ПРОВОДЫ

Размышления о Божественной Литургии

ТАЙНЫ ЗАГРОБНОГО МИРА

Книги священника Даниила Сысоева



Яндекс цитирования Rambler's Top100