Все книги издательства «НОВАЯ МЫСЛЬ» в электронном формате на сайте www.litres.ru/novaya-mysl
Электронные книги издательства «Новая мысль» в FB2, LIT, DOC, EPUB, TXT, Java, HTML, RB, RTF, LRF и других форматах для телефона, планшета, компьютера или ридера.

ИЗДАТЕЛЬСТВО “НОВАЯ МЫСЛЬ”

 

Главная страница

Книги почтой

Православные выставки

Контакты

Поиск

ДЕЙСТВИЕ ПРОМЫСЛА БОЖИЯ В ЖИЗНИ ЛЮДЕЙ

ДЕЙСТВИЕ ПРОМЫСЛА БОЖИЯ В ЖИЗНИ ЛЮДЕЙ

НЕОБЫЧНЫЕ ПРОИСШЕСТВИЯ

Едва ли не у каждого из нас есть в прошлом, в памяти о прошлом, факты, говорящие о связи с духовным миром, факты материалистически не объяснимые, ясно свидетельствующие, что над нами есть Недремлющее Око. Только многие люди закрывают глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать. Но чаще бывает, что люди помнят такие факты, да не в силах согласовать с их голосом свою жизнь. В минуты раздумья или задушевной беседы всплывает наверх это таинственное, чтобы потом снова уйти в тайники памяти. Редко люди предают гласности такие переживания. Здесь может быть и скромность, и нежелание фигурировать своим именем в печати, и сомнение — поверят ли, ни сочтут ли выдумкой или даже плодом душевного расстройства. Однако некоторая часть таких фактов становится достоянием печати. Если бы даже собрать такого рода сообщения за последние годы, то получилась бы целая книга.

В газете «Труд» № 59 за 7 апреля 2007 года опубликована беседа с Патриархом Московским и всея Руси Алексием, в которой Святейший Патриарх приводит такой случай:

«Однажды чудесное избавление от неминуемой гибели случилось со мной еще до рождения. Тогда мама, уже носившая меня в себе, должна была из Литвы, куда она ненадолго ездила, вернуться домой, в Эстонию. Она пришла к автобусу, и оказалось, что мест уже нет. Мама должна была обязательно вернуться домой в этот день. Но, несмотря на ее долгие упрашивания, ей отказали. Она смогла поехать только на следующий день. А вернувшись, она узнала, что тот автобус сорвался с дороги и утонул. Никто не выжил.

Мистический смысл можно обнаружить и во многих других ситуациях, встречах, событиях, которые бывали в моей жизни, начиная с детства — во время посещений с родителями Валаамского монастыря, или в годы фашистской оккупации, или впоследствии, когда непреодолимые, казалось, препятствия преодолевались благодаря очевидной помощи свыше...»

В газете «Комсомольская правда» от 24 июня 2006 года приведены необычные происшествия, случившиеся в жизни обычных людей.

Владимир Андрианов, генерал-лейтенант:

— Однажды во время афганской войны мой начштаба увидел неподалеку черную птицу и засек по часам, что она просидела на месте семь минут. Упросил меня ускорить начало операции именно на этот срок... Я двинул колонну раньше. А ровно через семь минут в том месте, где стоял наш БТР, рванул мощный душманский снаряд.

 Наталья Емельянова, дизайнер, Волгоград:

— Мы с мужем долго мечтали о ребенке, но ничего не получалось. Я пришла в церковь молиться о материнстве. Когда вышла из храма, услышала легкий шепот: «У тебя уже есть ребенок!» Через несколько дней я поняла, что это действительно так!

В Спасо-Преображенском храме Димитровграда есть старинная икона Казанской Божией Матери. Ее зимой 2003 года нашли послушники на месте прежнего храма, разрушенного при Сталине. Как только икона появилась в церкви, там сразу начались чудеса — стали светлеть лики на иконах, люди исцелялись от болезней.

Эту икону решил украсть один грабитель. Вор пробрался в храм через узкое слуховое окно под куполом храма, там не было сигнализации. Убедившись, что все тихо, по веревке спустился к алтарю. Надел перчатки и ножом попытался поддеть стекло, закрывающее икону с ликом Богоматери. Никто, казалось, уже не мог помешать ему скрыться с дорогим «трофеем». Но тут вдруг сработала пожарная (!) сигнализация: самое удивительное, что ничего не горело, да и система не была заведена на икону! Сработала сама.

Еще одно совпадение — наряд вневедомственной охраны в это время проезжал мимо церкви. Бойцы, получив сигнал по рации, рванули к храму. Разбудили охранника, который мирно спал в сторожке, и вместе вошли в храм. «Ночного гостя» обнаружили в алтаре, там и повязали.

— Это Божий Промысл, — говорили наутро старушки в храме. — Он защитил лик Богородицы и покарал преступника. (Станислав Иконников, «Комсомольская правда» от 22 июня 2004, Ульяновск).

Наместник Сретенского монастыря в Москве архимандрит Тихон (Шевкунов) рассказывает.

«Непостижимые, поразительные силы, которые нам невозможно представить, приводит в действие истинная молитва. Об этом может рассказать каждый православный человек, живущий христианской жизнью. Вот одна недавняя история. Поступивший в семинарию при нашем монастыре молодой человек (из алтайских немцев, ставший гражданином Германии) украл в монастыре из сейфа 180 тысяч долларов. Эти деньги мы долго копили, издавая книги. Мы хотели купить два зерноуборочных комбайна для того, чтобы поднять взятое нашим монастырем разрушенное хозяйство в Рязанской области. Так вот он украл эти деньги и уехал в Германию. Уголовное дело в Генпрокуратуре завели, но сказали: «Батюшка, забудьте. Вора не найдут никогда. Он уже, как гражданин Германии, уехал через зеленый коридор. А если даже найдут через Интерпол, Германия его России все равно не выдаст и деньги не отдаст. Таких прецедентов в истории не было». Мы сказали: «Тогда мы будем молиться». И стали молиться Матери Божьей, Покровительнице нашего монастыря. Мы же не для себя просим вернуть эти деньги, не дачи себе строить, а чтобы людям помочь. Через две недели нам сообщают: воришку арестовали на немецкой границе! Его обыскали только потому, что он пересекал границу через три дня после 11 сентября 2001 года, после нападения на Нью-Йорк. Тогда немцы обыскивали всех подряд — и своих и чужих, и в красном коридоре и в зеленом. Деньги он не смог декларировать, и их отобрали до суда. Но от суда вор скрылся. Мне говорят: «Пока не будет суда, вам деньги не вернут, а суда не будет, пока он не явится в суд, а он не явится никогда». Мы опять говорим: «Будем молиться!»

В связи с диалогом с Зарубежной Церковью я через год полетел в Мюнхен. В Германии 68 миллионов человек. Знаете, кого я первого там встретил?! Этого субчика! Я его схватил за руку и запер в местном православном монастыре. Звоню в Москву прокурору: «Я его поймал!» Он долго не мог поверить, но когда понял, что все серьезно, говорит: «Срочно отпустите его! Вы задержали гражданина Германии, вас сейчас посадят в соответствии с немецкими законами!» Я ему отвечаю: «Не знаю насчет немецких законов, но мне его Господь в руки послал. Какие тут еще законы?» Созвонились с немецкой прокуратурой, с Интерполом. Полиция приехала. Все допытывались, как я его нашел. А я его не искал, это Промысл Божий. Состоялся суд, и произошло так, что деньги нам вернули в наш престольный праздник — Пресвятой Богородицы, Которой мы и молились. Работники прокуратуры и Интерпола были тогда под сильным впечатлением от всего случившегося и очень нам помогли.

В Печорах у нас был примечательный случай. Приезжала семья, где восьмилетний мальчик привел родителей в Церковь. Сам пришел в храм, попросил, чтобы его крестили. Женечка — был такой. За ним пришли в храм совершенно этим потрясенные все его старшие — родители, бабушка — интеллигенты такие, с высшим образованием. И это тоже феномены нашего времени... (Из статьи «Отец Тихон: «Без Православия Россия невозможна», газета «Труд» № 169 за 14 сентября 2006 года).

А вот еще один случай, изложенный о. Тихоном (Шевкуновым) в газете «Аргументы и факты» в № 51 за 2004 год: «Если в человеке нет сознатель­ного противления истине и он живет физически вне Церкви в силу обстоя­тельств, как было в советское время, то Господь управит его жизнь, и смерть, и спасение. У меня был стар­ший друг, человек необыкновенной духовной жизни — епископ Василий (Родзянко). Он всю жизнь прожил в эмиграции, и вот как-то раз, в самом начале девяностых годов, когда он в очередной раз приехал в Россию, священник из деревни в Костромской области попросил его послужить в сельском храме. Владыка был беско­нечно добрый человек и согласился. В пути, в глуши Костромской облас­ти, прямо перед ним на шоссе про­изошла авария: мотоцикл, на кото­ром ехали отец и сын, столкнулся с грузовиком. Отец разбился насмерть. Сын в шоке стоял над погибшим. Владыка обнял молодого человека: «Я священник. Если ваш отец был ве­рующим, я могу совершить отпева­ние». Молодой человек отве­чает: «Да, он был верующим, только в церковь не ходил, хра­мы все закрыты вокруг. Но у него был духовник». Владыка удивился: «Как это — церкви за­крыты, а духовник был?» — «А он каждую неделю много лет слушал по Би-би-си религиоз­ные передачи отца Владимира Родзянко и считал его своим духовным отцом». Владыку Василия (Родзянко) до монаше­ского пострига звали отцом Владимиром. Владыка заплакал и опустился на колени пе­ред своим духовным сыном, к которому Господь привел его по неисповедимым Своим пу­тям, чтобы от имени Церкви проводить его в последний путь».

«Известный в 80-х годах украинский певец Николай Гнатюк — ныне глубоко верующий человек и видит Промысл Божий во всех событиях своей жизни.

— Однажды, — рассказывает он, — я был приглашен на концерт в итальянском городе Бари, где находятся мощи Святителя Николая, Мир Ликийских Чудотворца. Мне предстояло петь в основном с оперными певцами на итальянском языке, которого я не знаю. А в песне, посвященной житию Святителя, было 12 куплетов. Я учил ее в поезде на пути из Мюнхена в Рим. Учил долго, пока в конце концов не понял, что это бесполезно. Но дело в том, что, насколько мне это было известно, заглядывать в бумажку во время исполнения песен на этом концерте запрещалось. Так что меня могли просто снять с программы из-за незнания текста. И я здесь же, в поезде, написал песню о Святителе Николае. Хотел сказать устроителям концерта, что это старинная украинская песня…

В Бари с Николаем Васильевичем происходили поистине удивительные вещи. Перед самым выступлением его охватило беспокойство: как он будет петь без микрофона, и как его голос будет звучать рядом с голосами оперных знаменитостей мирового уровня? Он так разволновался, что готов был отказаться от выступления. Певец уже шел, чтобы сообщить об этом ведущему. Но тут его взгляд упал на большую икону Святителя Николая, которая висела на стене.

— Мне показалось, что святой смотрит на меня с укором, как бы говоря: «Разве это ты должен решать, что делать, а чего не делать? Иди и пой. А все остальное — не твое дело». И я пошел. Когда объявили мою фамилию, вышел на сцену… И увидел в руках у ведущего микрофон. Оказалось, что я был единственным исполнителем, которому разрешили петь с микрофоном. Более того: мне как иностранцу, не знающему языка, позволили заглядывать в шпаргалку. А песню о Святителе Николае, написанную в поезде, я с тех пор часто исполняю на своих концертах.

Но на этом чудеса не закончились. На оставшиеся у него лиры Гнатюк хотел купить в базилике святого Николая масло, миро, медальоны и еще кое-какие предметы, связанные с именем Святителя. Так называемый «здравый смысл» тут же стал подсказывать причины, по которым нельзя было этого делать. Во-первых, поезд на Мюнхен уходил вечером, а в течение целого дня надо было что-то есть. Во-вторых, певец собирался купить подарки — несколько маек и роскошный рождественский кекс. В-третьих, у Николая Васильевича была тяжелая сумка, и нужно было брать такси.

— Я все-таки махнул рукой на «здравый смысл» и потратил все деньги в базилике. А выйдя на площадь, увидел машины, с которых бесплатно раздавали… майки. Оказывается, в Бари в это время проходил рождественский марафон, и всем, кто желал в нем участвовать, дарили майки. Я взял три штуки, повязал одну из них поверх куртки и побежал… Немного позже настоятель местного православного храма сказал мне, что нас приглашает на обед богатая итальянка русского происхождения. Войдя в дом, я увидел на столе тот самый рождественский кекс. Там же я познакомился с земляком-украинцем. Он довез меня до вокзала на своей машине и даже не дал прикоснуться к сумке — сам занес ее в купе (Олег Маркелов, из книги «Между светом и тьмой»).

Отец Лазарь, иконописец Киево-Печерской Лавры: «На все есть Промысл Божий. Мы живем, не осознавая, что рядом с нами по жизни неотступно идет Господь. Наблюдает, сопереживает, помогает, оберегает, если ты искренне веруешь».

Нет слепого случая! Бог управляет миром, и все, со­вершающееся на небе и в поднебесной, совершается по суду премудрого и всемогущего Бога, непостижимого в премудрости и всемогуществе Своем, непостижимого в управлении Своем.

Бог управляет миром: разумные твари Его да поко­ряются Ему, и слуги Его да созерцают благоговейно, да славословят в удивлении и недоумении превышающее разум их, величественное управление Его!

Бог управляет миром. Слепотствующие грешники не видят этого управления. Они сочинили чуждый ра­зума случай: отсутствие правильности во взгляде своем, тупости своего взгляда, взгляда омраченного, взгляда извращенного они не сознают; они приписыва­ют управлению Божию отсутствие правильности и смысла; они хулят управление Божие, и действие пре­мудрое признают и называют действием безумным (святитель Игнатий Брянчанинов).

 

 

ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА — ЦЕПЬ РАЗЛИЧНЫХ

ДЕЙСТВИЙ ПРОМЫСЛА БОЖИЯ

Промышление Господа о Земле

Планета, на которой мы живем, называется Землей. Нам кажется она очень большой, многие из нас думают, что она во много раз превосходит по величине те ясные точки, которые мы видим вечером на небе и которые мы называем звездами. Но это неправда. Она сравнительно очень невелика, одна из самых маленьких планет. Земля очень небольшая планета. Кроме Земли существуют еще миллионы звезд и планет, которые вертятся и крутятся вместе с нашим Солнцем. А там еще есть миллионы таких же звезд и планет у которых свое солнце. И таких миров с солнцами бесчисленное множество. Только немногие из них можно видеть в зрительные трубы, т. е. телескопы, которыми пользуются ученые. Чем дольше живут люди, тем более совершенствуют они свои зрительные трубы и видят все больше планет. А тех звезд и планет, которых мы не видим, может быть, во много миллионов раз больше тех, которые мы видим. Так обширен и величественен мир Божий, вполне достойный великого и всемогущего Творца вселенной.

Все это мы говорим для того, чтобы показать, что земля есть ничтожная пылинка во вселенной. И на эту-то пылинку благоволил снизойти Творец мира, воплотившийся «нас ради человек и нашего ради спасения», — Господь наш Иисус Христос. Это лучшее доказательство Промысла Божия, ибо, если из миллиардов звезд и планет Божьего мира земля была избрана местом 33-летнего пребывания Спасителя, то не значит ли это, что Господь так милостив и заботлив о ней, что не оставит ее и впредь своим Промышлением? И каждый истинный христианин должен твердо веровать в Промысл Божий. Бывают, впрочем, такие минуты в жизни, когда, под влиянием каких-либо несчастий или страданий, человек думает, что его оставляет Бог, так как не знает, для чего посланы ему страдания.

Но мы, как чада Божии, должны твердо и безропотно переносить все, что случается с нами в жизни. Не наше дело разведывать, для чего попущено нам то или другое бедствие. Мы должны помнить, что пути Промысла Божия неисповедимы.

При размышлении о действиях Промысла Божия в отношении к роду человеческому нельзя забывать, что каждое действие Божье всегда носит на себе печать непостижимости и таинственности; — иначе оно ничем не отличалось бы от действий человеческих. Чтобы полностью постигнуть эти действия, надлежало бы проникнуть в самое начало их, которое сокрыто в таинстве сокровенных советов Божьих; но «кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему?» (Рим. 11, 34).

Есть в истории человечества тысячи страниц, смысл которых для нас сокрыт. По истине непостижимы судьбы Божии и неисследимы пути Его (Рим. 13, 33). «А между тем, — говорит известный западный проповедник (пастор Берсье), — в этих потемках я двигаюсь с устремленными глазами к одному изречению, в которое я глубоко верю: «Бог есть любовь». Он есть «любовь», — вот мое самое сильное убеждение, и это убеждение я неослабно противопоставляю всему, что я вижу, всему, что слышу, всем мыслям моего ума, всем смятениям моего сердца. Он есть любовь. Итак, все в Его делах содействует высшей гармонии. История человечества не есть больше бесплодный спор перекрещивающихся страстей, интересов и случайностей. Среди всех этих волнений, всех этих прихотей, всех кажущихся случайностей, выступает Божественное начертание, которое не оставляет никакого места слепой судьбе. Правда, что это начертание от меня скрыто; но я знаю, что оно существует, и эта мысль есть твердая опора и надежное убежище для моей веры. Впрочем, если это начертание от меня ускользнет; если для его объяснения я вынужден сознаться в моем неведении, то в сущности, это неведение очень естественно в существе ограниченном, которое в течение своего краткого существования на земле может узреть только малейшую частицу намерений Предвечного. Как могу понять я, существо временное, планы Бога вечного?.. Сделаем сравнение. Разве у солдата, брошенного в самый сильный разгар битвы, вы будете спрашивать объяснения планов его полководца? Как может он это сделать? Если он совершил свой долг, если он ринулся в перепалку, он видел только лишь смятение атаки, сверкание оружия, облака пыли и дыма, он слышал только крики, смешанные с оглушающим грохотом пушек, для него все было только замешательством и хаосом. Но на соседнем возвышении был глаз, который следил за ходом битвы, была рука, которая управляла малейшими движениями отрядов. Итак, веками идет битва, это битва правды, любви и справедливости против заблуждения, эгоизма (самолюбия) и беззакония. Не нам, темным солдатам, брошенным в стычку, управлять ее ходом. Для нас достаточно знать, что ее ведет Бог. Каждый из нас обязан исполнять свой долг на своем посту и бороться за дело света и правды до конца. Когда я думаю об этом божественном плане, который проникает собой историю человечества, мне приходит на ум одно событие из Ветхого Завета.

В третьей книге Царств (главе пятой и следующей) мы читаем, что, когда Соломон строил храм Иегов на горе Сионе, то все материалы, служившие для этого громадного здания, должны были готовиться далеко от Иерусалима, так чтобы стук инструментов не раздавался в святом граде. Таким образом, очень долго работники, размещенные в иудейских долинах и на горах Ливана, рубили кедры или тесали камни. Ни один из них не знал плана великого архитектора, но каждый получал приказание исполнить известный урок к назначенному сроку. Пришел день, когда храм предстал во всем своем величии и убранстве. Здесь кроется поразительное изображение удела человечества. Бог, этот Верховный Архитектор, веками строит громадное здание, план которого от нас сокрыт, но которое будет святыней для Его прославления. И здесь-то, в этой земле изгнания, вдали от неба, далеко от святого Сиона, далеко от жилища мира и славы готовятся материалы, потому что страдания — этот шум работы — не должны проникать в небесный город. Следовательно, каждый из нас должен исполнять на своем посту вверенную ему работу, не стараясь постигнуть то место, которое она займет в мировой гармонии. Как можем мы, работники одного дня, проникнуть в план Бога вечности?.. Нам достаточно знать, что наша работа, как бы она ни была скромна, известна Всевышнему. Нам достаточно знать, что Он требует ее и рано или поздно примет ее от нас. Нам достаточно верить, что придет день, когда все эти материалы, которые нам кажутся разбросанными в беспорядке, будут собраны в такой порядок, который восхитит и порадует нас. Тогда человеческие страдания, печали, жертвы не покажутся нам более бесполезными и тяжелыми; тогда мы увидим, как из мрака ничтожества и неизвестности всплывут героические действия и тайные добродетели, которых один Бог был свидетелем. Тогда ничто не покажется нам малым, случайным или неожиданным ни в истории человечества, ни в нашем собственном существовании. Случая более не будет, а здание, которое Божественная мудрость медленно приготовила вековой работой, возвысится в своей надзвездной красоте как вечное святилище бесконечной любви».

 

Рассказ о неисповедимых путях Промысла Божия

Вот высоко-назидательный рассказ, из которого видно, как неисповедимы пути Промысла Божия. Один отшельник просил Бога, чтобы Он дал понять ему пути Своего Промысла, и наложил на себя пост. Однако Бог не открыл ему того, что ему хотелось знать. Инок все-таки не переставал молиться, и наконец Господь вразумил его. Когда он отправился к одному, далеко жившему от него старцу, ему явился в образе инока Ангел и предложил быть спутником. Отшельник очень рад был предложению, и оба пошли вместе. Когда день склонился к вечеру, они остановились на ночлег у одного благочестивого мужа, который принял их с таким почетом, что даже предложил пищу на серебряном блюде. Но вот удивление: тотчас после трапезы Ангел взял блюдо и бросил в море. Старец недоумевал, однако ничего не сказал.

Пошли далее, и на другой день остановились у другого, тоже благочестивого мужа, и этот также принял их с радостью: и ноги им умыл, и всякое внимание оказал. Но опять беда! Когда отшельник со спутником стали собираться в путь, принявший их привел к ним малолетнего сына своего, чтобы благословили его. Но вместо благословения Ангел, коснувшись отрока, взял душу его. Ни старец от ужаса, ни отец от отчаяния не могли произнести ни слова, и старец выбежал вон, а спутник, не отставая, последовал за ним. На третий день пути им остановиться негде было, кроме одного полуразрушенного и всеми брошенного дома, и они приютились в нем. Старец сел вкусить пищи, а спутник, к его изумлению, опять начал странное дело. Он стал разрушать дом и, разрушив, начал опять строить его. Видя это, старец не вытерпел: «Да кто ты — демон или Ангел? Что ты делаешь?» — с гневом сказал старец. «Третьего дня у доброго человека блюдо отнял и бросил в море; вчера отрока лишил жизни, а сегодня для чего ты разрушил и снова начал строить этот дом?» Тогда Ангел сказал ему: «Не дивись, старче, этому и не соблазняйся обо мне, но выслушай, что я скажу тебе. Первый, принявший нас, муж действительно во всем благоугодно поступает; но блюдо, брошенное мною, приобретено им неправдою; а потому я бросил его, чтобы он не погубил через него награды своей; второй муж тоже угоден Богу, но если бы вырос малолетний сын его, то был бы страшный злодей, поэтому я и взял душу его, за добро отца его, чтобы и он спасся; этого дома хозяин был человек безнравственный и ради этого обнищал и скрылся, дед же его, строив этот дом, скрыл в стене золото, и некоторые знают об этом. Потому-то я и разорил его, чтобы отныне никто не искал здесь золота и через него не погиб». Ангел так заключил свою речь: «Возвратись, старче, в келью свою и не мучайся без ума; ибо так глаголет Дух Святый: суды Господни — неиспытуемы и неведомы людям; поэтому ты и не испытывай их — не будет тебе это на пользу». Ангел затем стал невидим, а старец раскаялся в своем заблуждении, и после рассказал всем с ним происшедшее.

 

Есть ли теперь чудеса, как действия Божественного Промысла?

Многие спрашивают: если есть Промысл Божий, то отчего ныне редки чудесные знамения? Есть ли теперь чудеса? Подобного вопроса христианин, истинно верующий, и предложить не посмеет; если же и услышит, — то разве из уст маловера или невера. Чудо есть такое событие, которое не может быть совершено никакой силой человеческой, а только силой Божьей; значит, пока не оскудела эта сила Божья, (а когда она оскудеть может?) — до тех пор должны быть и чудеса. Чудеса служат средством к распространению и утверждению веры Христовой; но везде ли распространена, везде ли утверждена вера Христова? Нет, еще целые миллионы не ведают истинного Бога, целые миллионы хоть и ведают истинного Бога, но не знают истинной Церкви Его. Значит, чудеса и теперь должны быть, как средство к распространению и утверждению веры Христовой. Но не эта только цель чудес. Зачем, например, Иисус Христос воскресил сына вдовы наинской? Затем, что Он сжалился над бедной вдовой (Лк. 7, 13). Зачем исцелял многих других страждущих телесно и одержимых злыми духами? По тем же самым побуждениям — по любви и милосердию к людям. Зачем, по слову Григория, неокесарийского чудотворца, гора сдвинулась с места своего? Затем, что она мешала ему устроить тут церковь для верующих. Зачем для праведной Елизаветы гора разверзлась по молитве ее? Затем, чтобы укрыть в своих недрах мать с младенцем Иоанном от преследования кровожадного Ирода. Значит, чудеса бывают не для того только, чтобы распространять и утверждать веру Христову, а совершаются и вообще для блага и спасения людей, совершаются благостью Всемогущего Бога для того, чтобы избавлять людей от разных бед и горестей по мере веры их и молитвы. Значит, пока благость Божия существует, — а когда она перестанет существовать? — пока бедствия людей не прекратятся, — а когда они прекратятся? — пока будет еще оставаться на земле и вера и молитва, — а когда их не будет? — до тех пор должны быть и чудеса на земле.

Но отчего же чудеса теперь не так видны среди нас? Солнце для всех светит одинаково; но слепые не видят его света потому только, что слепы. «Теперь не видно чудес…» А посмотрите на наши явленные и чудотворные иконы. Не чудо ли это? Зачем стекаются туда целые тысячи, зачем целые сотни больных и увечных теснятся вокруг тех мест, которые ознаменованы чудотворными иконами? Не затем ли, что оттуда струятся токи исцелений для веры и молитвы? А все наши Святые Таинства, например, крещение, в котором человек, погружаясь телом в воду, омывается от грехов; таинство причащения, в котором хлеб и вино прелагаются (претворяются) в истинное Тело и в истинную Кровь Христову; таинство елеосвящения, в котором человек исцеляется не только от недугов духовных, но нередко и от болезней телесных?.. Неужели и это не чудо? Но вы хотели бы, кроме этих постоянных чудес, видеть все чудеса, о которых повествует нам древность; хотели бы, например, чтобы больные ваши исцелялись от одного слова какого-нибудь чудотворца; хотели бы, чтобы перед вашими глазами горы сдвигались, как сказал Спаситель, и как, по слову преп. Марка, гора действительно сдвинулась с места своего и двигалась до тех пор, пока он не остановил ее… И чего бы вы не захотели от чудес? Но искать чудес без нужды — значит искушать Господа, искушать так, как, например, искушал Его дьявол, предлагавший Ему превратить камни в хлебы. И если бы мы действительно имели веру с горчичное зерно, как сказал Господь, Господь, без сомнения, творил бы для нас чудеса, когда была бы в них нужда, творил бы для нашего блага, а не для любопытства, как не перестает Он творить для истинно верующих. Истинно верующие и видят чудеса, и пользуются чудесами; а для неверующих или нет чудес, потому что они не достойны их, или, если и есть, то они не видят их. Как так, скажете, чудеса есть, а их не видно? Очень просто. Пересмотрите историю земной жизни Иисуса Христа: тут ли чудес не было? А все видели тогда чудеса? Если бы все видели, то, конечно, и не распяли бы Господа славы. А история христианских мучеников?.. Каких тут только не совершалось чудес. А все ли видели эти чудеса? Ах, если бы все видели, то кровь мученическая не проливалась бы так долго. Вспомните, например, Юлиана богоотступника. Решившись осмеять пророчества Спасителя о разрушении храма иерусалимского, он приказывает восстановить разрушенный храм, и тысячи чад Авраамовых с радостью спешат исполнить его приказание; но бури, громы, землетрясения разбрасывают материалы, а огонь с неба и из-под земли опаляет самих тружеников, и опаляет так, что на телах их делает кресты, которых и смыть было нельзя. Не чудо ли тут?.. Но Юлиан и подобные ему не видят тут чуда. Есть, конечно, немало и теперь подобных людей, и где верующие видят чудо, там другие только глумятся над ними. Иной, например, с верою помазывает больного елеем от святой иконы, и вера низводит на него благодать Божью; больной выздоравливает и в слезах благодарности изливает душу свою пред Богом, а неверующий смеется над его простотою, почитая исцеление делом естественным. Вообще, случаев в жизни, где проявляется дивная, всемогущая сила Божия, очень, очень много, и теперь верующий, представив себе все подобные случаи, невольно изумится величию Божию, невольно скажет вместе со св. Давидом: «Кто Бог так великий, как Бог [наш]! Ты — Бог, творящий чудеса» (Пс. 76, 15).

 

Рассказы о чудесах

Вот несколько рассказов для подтверждения того, что и в наше время совершаются чудеса.

Во время занятия в 1812 году Москвы французами, по плану Наполеона весь Кремль должен был взлететь на воздух. От пяти ужасных взрывов дрожали стены зданий, трескались стекла, падали двери; железо, камни, бревна Никольской башни, арсенала и стены кремлевской, как перья, летели на воздух. Но на стене той же Никольской башни образ святителя Николая остался невредим, — даже не оборвалась веревка, на которой висел фонарь со свечой. Хрупкое стекло киота погнулось, но не разбилось.

В Инкермане, у подножия скалы, которую намеревались взорвать динамитом, стояла хижинка, где проживало одно бедное семейство. Из нее, по распоряжению властей, приказано было выбраться всем. В тот момент, когда хотели поджечь динамит, к инженеру подошел рабочий и убедительно просил позволить ему войти в полуразвалившийся домик и вынести оттуда икону, оставленную проживавшей там старушкой в той уверенности, что святая икона помешает взорвать скалу. Выслушав рабочего, инженер пожал плечами, и все окружающие переглянулись; тем не менее, рабочему дано было разрешение вынести из дома икону. В это время к толпе приблизилась старушка и потребовала, чтобы образ оставлен был на месте. Динамит подожгли, скала разлетелась на тысячу кусков и буквально придавила к земле жалкий домишко, оставив нетронутым лишь только угол, в котором стояла икона, и саму икону.

Однажды, когда академик живописи Алексей Максимович Максимов (скончался в Москве 20 августа 1865 года) был занят исполнением больших образов, крайняя нужда лишила его, а вместе с ним и его больного и слепого старца-отца и двух сестер художника, не только пищи, но грозила и окоченением их членов: ни ломтя хлеба, ни щепки дров не было в доме в лютый мороз. В ближайших лавочках в долг уже не отпускали. За несколько дней окна квартиры заледенели внутри; рука художника, подмалевывавшего на огромной доске образ св. Николая Чудотворца, едва была в состоянии водить кистью; дрожь пробегала по всему его телу; слезы выступали на глазах от неисходного горя; бодрость духа исчезала. При невольном ропоте отчаяния, он взглянул на образ и сказал: «Помилуй мя, святитель, если для спасения мне близких я изрублю на дрова доску, на которой изображаю твой лик!» С болью в сердце он уже готовился привести намерение свое в исполнение, как вдруг постучал кто-то в дверь квартиры снаружи. То был офицер, родственник заказчицы св. икон, имевший от нее поручение вручить проездом через Москву, Максимову деньги за производимые им работы. Обрадованный художник, как только заметил, что приезжий готов сбросить с себя шубу, просил его не делать этого, дабы не схватить мгновенную простуду, и тут же указал на обледеневшие стекла в окнах. Офицер перебил его словами: «Избавьте меня, Алексей Максимович, от обузы. Мужики привезли мне из деревни шесть сажень дров, которые мне положительно некуда девать, так как я сегодня же вечером уезжаю из Москвы. Позвольте предоставить их вам, вы меня этим очень обяжете». Максимов взглянул на лик св. Николая и, по уходе посланника неба, как он назвал приезжего, пал ниц перед начатым образом. Старик отец и сестры присоединили свои молитвы к молитве художника. Вскоре запылали дрова в печах и закипел самовар.

Вот какой случай был в городе Малоярославце в 1868 году. В это время здесь произошел пожар при жаркой летней погоде и сильном ветре. Ветер разносил пламя по всем улицам города, а жара помогала огню истреблять городские строения. Некоторые из обывателей, уйдя от своих домов к своим знакомым, чтобы помочь им спасать их имущество, возвратившись к своим домам, находили их уже в пламени. В этот памятный для малоярославских жителей пожар сгорело до восьмидесяти домов, причем две улицы выгорели совершенно.

На одной из этих последних жила благочестивая старушка по фамилии Малютина. Когда забили в набат, она взяла с божницы икону Спасителя и обошла с нею вокруг своего дома, окропляя его при этом св. крещенской водой, всегда у ней имевшейся на божнице. И что же? Вся улица, где стоял дом этой старушки, выгорела по обеим сторонам; сгорело много домов и на других соседних улицах, а дом старушки уцелел со всеми пристройками. Все способствовало тому, чтобы он сгорел. Отчего же он спасся? Ответ возможен только при свете богооткровенной веры, и божественного провидения. Надобно заметить, что упомянутая старушка во всю свою жизнь отличалась благочестием; она умерла только в 1886 году, на 94-м году от рождения, отлично помня события 1812 года.

В номере 46 «Церковных ведомостей» за 1892 год помещена следующая замечательная выписка из письма от 24 декабря 1853 года, преосвященного Исидора, экзарха грузинского, впоследствии митрополита Новгородского и Санкт-Петербурского, к митрополиту Филарету Московскому.

«Генерал-майор, князь Багратион Мухранский, отличившийся в последнем сражении против турок, сообщил мне весьма занимательное сведение, о котором я с радостью сообщаю вашему высокопреосвященству. Пленные турки объявили нам открыто, что, когда сражение под Александрополем сильно разгорелось, и весь русский отряд был введен в дело, турки увидели сходящую с неба светлую Жену, держащую знамя в руке и сопровождаемую двумя воинами. Свет от Нее был столь ярок, что подобен был солнечному сиянию, и никакой глаз не мог выдержать его. Это явление навело ужас в рядах сражающихся и было причиной того, что турки, видя явное заступление Бога за Русь, обратились все в бегство и проиграли сражение. Русские этого явления не видали. Божьим промыслом о том свидетельствовали иноплеменные враги наши. Турки уверяют, что в армии их все это видели с ужасом, и все о том знают, но начальство их, под опасением смертной казни, запретило о том говорить и старалось замять это событие. Русские военачальники, поздравляя с победой, столь блистательной, главного начальника, воздали славу Богу, который один мог дать нам победу над врагами, ожесточенным мусульманским фанатизмом, в силах много превосходящих наши, так что по человеческим соображениям трудно было ожидать столь блистательного успеха. Из некоторых частных писем из армии узнали мы радостное для христиан событие, что многие турки после того громогласно исповедали Христа, просили крещения и запечатлели мученической кровью признание всепросвещающего света — Христа. Прискорбно бы было, если бы мы, православные, умолчали о столь дивном событии страха ради европейского. Надобно желать, чтобы все листки, все ведомости в России разносили по православному народу радостную весть о великом заступлении Царицы Небесной в начале войны, подъятой за веру христианскую. Да всяк узрит, что, «если Бог с нами, никто — на нас». А кто постыдится исповедовать пред человеками, того Бог постыдится пред Ангелами Своими».

А сколько чудес совершалось и совершается при таинствах Св. Церкви!

Один священник, например, рассказывает следующий чудесный случай. Он был приглашен в соседнее село, по случаю отсутствия приходского священника, для напутствия больного. Во время преподавания больному Святых Таин, запасная частица каким-то образом упала у него со лжицы (ложечки для раздачи Святого Причастия, Святых Даров) и, сколько ни искали ее священник и хозяева, не могли найти. Больной был слепой старец, и все время, пока продолжали искать частицу, лежал на своем одре, с беспокойством по временам спрашивая: «Не нашли ли?» Наконец через силу привстал с постели и, наклонив голову под лавку, произнес: «Это что, батюшка, под лавкой-то светится?» — и при этом указал пальцем. Благодатный свет никто, кроме старца-слепца, не мог видеть; но по указанию его священник нашел св. частицу и причастил ею чудного старца.

«Дивлюсь величию и животворности божественных Таин, — пишет кронштадтский пастырь, о. Иоанн Сергиев. — Старушка, харкавшая кровью и обессилевшая совершенно, ничего не евшая, от причастия Святых Таин в тот же день начала поправляться. Девушка, совсем умиравшая, после Святых Таин в тот же день начала поправляться, кушать, пить и говорить, между тем как она была почти в беспамятстве, металась сильно и ничего не ела, не пила. Слава животворящим и страшным Твоим тайнам, Господи!.. Некто, бывши смертельно болен воспалением желудка девять дней и не получив ни малейшего облегчения от медицинских пособий, лишь только причастился в девятый день поутру животворящих Таин, к вечеру стал здоров и встал с одра болезненного. Причастился он с твердой верой. Слава всемогуществу, благости и благопослушеству Твоему, Господи!»

В «Русском Архиве» за ноябрь 1892 года сообщается следующий факт. Один из известных русскому обществу писателей подвергся тяжкой болезни. «Врач пришел, — пишет он, — довольно рано, пощупал пульс, посмотрел на язык и ни слова не сказал. Я спросил его, отчего по всей коже моей показавшиеся сперва красные пятна превратились в фиолетовые, а тут сделались черными? «Да у вас и язык уже весь почернел», — отвечал он. Кажется, довольно бы этого приговора. Он, выходя, остановился у дверей и вслух сказал слуге моему и случившемуся тут одному из инженерных офицеров: «Не мучьте его понапрасну, не давайте ему более лекарств; я думаю, он и суток не проживет».

О здравии больного отслужен был молебен. Затем он удостоился Св. Причащения, в день воздвижения Креста. «По совершении этого вдруг так быстро стали приходить ко мне силы, — говорит больной, — без помощи лекарств, даже подкрепительных, о которых давно уже я слышать не хотел, что брат мой, не находя более присутствие свое для меня необходимым, через два дня, 16 сентября поправился… Надо мной совершилось чудо, точно чудо. Когда висел я над могилой и не упал в нее, на то была та же самая воля, без которой волос не спадет с головы человеческой. Многим ли удавалось быть одной узкой чертой отделенными от вечности и круто повернуть от нее вспять?.. Я могу сказать, что я отведал смерти»…

В житии святителя Григория Двоеслова, папы римского, рассказывается о знаменательном чуде, которое совершилось в пречистых Тайнах по молитве этого святителя. «Одна знатная римская женщина принесла просфоры для совершения таинства причащения; литургию в этот день совершал сам святитель Григорий. Когда настало время подавать людям Св. Причащение, то приступила и та женщина причаститься Святых Таин. При словах святителя: «Преподается животворящее тело Господа нашего Иисуса Христа» упомянутая женщина усмехнулась. Видя смех ее, святитель удержал свою руку и спросил женщину: «Почто ты рассмеялась?» «Удивительно для меня, владыко, что ты хлеб называешь телом Христовым, который я испекла своими руками». Святитель Григорий, видя ее неверие, помолился Богу, и тотчас вид хлеба преложился в вид самого истинного тела человеческого. Это чудо увидала не только та женщина, но и все прочие, бывшие в храме, прославили Христа Бога и утвердились в вере относительно Пречистых Таин, что под видом хлеба преподается истинное Тело Христово, и под видом вина — истинная Кровь Господня. Святитель снова помолился, — и вид тела человеческого претворился в вид хлеба. Со страхом и верою несомненно приняла женщина хлеб, как Тело Христово, также и вино — как Кровь Христову».

Вот какое чудо совершилось при таинстве крещения согласно сообщению «Церковных ведомостей» за 1892 год.

89-летний старец, из новокрещенных алтайцев, поведал о необычайном явлении, которое он удостоился видеть во время совершения таинства Св. Крещения над его семейством. Сам он крещен был ранее своей жены и детей (событие происходило в 1890 году в Улале), наставленный в вере одним миссионером (проповедником), а семейство крещено некоторое время позже, в его присутствии. Во время совершения таинства Крещения внимание этого старца обратило на себя появление вверху храма необычайного света. День был пасмурный. Свет был подобен пламени многих горящих свечей. Спустившись в купель, он здесь как бы рассыпался, озарив всю внутренность ее. Старец подошел поближе, чтобы рассмотреть необычайное явление, и увидел, что свет, собравшись в одно место, в виде яйца или шара, спустился на дно купели и исчез. О видении своем новокрещенный тогда же рассказал сперва крестной матери, прося ее объяснения, а потом — миссионеру. Это явление света младенцу веры, только что вышедшему из тьмы язычества в очевидное соответствие сказанному в одной церковной песни: «Где бо имел бы свет Твой возсияти, токмо на седящия во тьме, слава Тебе» — не было ли видимым знамением того благодатного света, который даруется крещаемому? Недаром таинство крещения именуется просвещением, а новокрещенные — новопросвещенными Святым Крещением.

Около 60-х годов XIX столетия особенное изумление пред величием силы Божьей возбудило даже в обильной чудесами Сергиевой Лавре исцеление сухорукого — одного из лаврских сторожей, после бывшего ему ночного явления преподобного, при мощах его, в день его святой памяти.

В это же время в Москве, при мощах святителя Алексия, почти уже совсем лишившийся зрения, прозрел народный учитель, признанный врачами неизлечимым.

Затем все края России до самых пределов Китая наполнила слава чудес от святых мощей великомученика и целителя Пантелеимона. Многим Господь Бог привел быть довольно близкими свидетелями чудесного исцеления Дарьи Ивановны Колоколовой, которая была в течение одиннадцати лет скорченной и могла только ползать при помощи особо устроенных катков, которая в благодарность за дивную помощь Божию восприняла затем пострижение в иночество, с наименованием в честь угодника Божия Пантелеимоною.

Нельзя далее не рассказать о чудесной помощи трех святителей: Василия Великого, Григория Богослова, и Иоанна Златоустого мальчику при страшной опасности для его жизни. По сообщению «Церковных ведомостей» за 1889 год, № 27, дело было так. В селе Саблукове, Арзамасского уезда, Нижегородской губернии, проживало семейство доброго, смиренного и правдивого мельника, крестьянина Кочеткова. Кочетков, старик, по своей честности и рассудительности был по выбору старшиной, а сын его Кодрат состоял в должности сельского старосты.

Семейство Кочетковых было многолюдное и состояло из 13 человек: отца-старика 57 лет, его жены, двух сыновей женатых с детьми и 15-летнего сына Петра. Кроткие и правдивые Кочетковы отличались нищелюбием и преданностью Святой Церкви. Они имели христианский обычай, унаследованный от предков, каждый день класть три земных поклона пред иконой святых трех святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого, призывая их на помощь и прося у них милости и успеха в делах. Отправляясь на мельницу, они сначала помолятся дома пред почитаемой иконой, и там, в стенах мельницы, также воздадут поклонение тем же трем святителям и потом пускают мельницу в ход. 28 января 1889 года, в самый полдень, бушевала страшная буря. Старшие братья Петра были заняты уборкой с току соломы и хлеба, и отец, за недосугом старших сыновей, послал молот младшего сына Петра. Петр не сообразив того, что была буря, пустил мельницу в ход и, по примеру братьев, сошел под пол осмотреть пяту вала: не требуется ли подмазать; но когда он близко подошел к валу и осматривал его вокруг, как-то нечаянно движением шестерни привернуло полы его полушубка и забрало его рубаху; еще одно мгновение, и Петр мог погибнуть. В минуту грозящей опасности он так взмолился святым от всего детского верующего сердца: «Угодники Божии, святые три святителя! Спасите меня, помогите мне! Погибаю я. Святые Божии! Защитите меня, не дайте умереть без покаяния! Верую, что вы все можете сделать, можете меня спасти!» Вдруг мельница сама собою останавливается, стоит неподвижно, несмотря на то, что буря продолжается. Чрез полчаса, или несколько меньше, на мельницу приходит один крестьянин узнать, смолота ли его рожь, и видит: мельница стоит, а мальчик скручен и привернут шестерней. Крестьянин немедленно взял бывший там топор, перерубил полы полушубка, рубашку и прочую одежду и освободил страдальца. Через час принесен он был домой, но был еще без сознания. При осмотре его тела нашли, что одна нога сильно ранена, но кость не повреждена. Когда пострадавший пришел в себя, то, перекрестившись, стал рассказывать окружавшим о своем несчастии на мельнице и в конце своего рассказа прибавил, что он своим спасением обязан единственно ходатайству угодников Божиих, святых трех святителей, им призванных на помощь.

Не можем не упомянуть еще о следующем чуде. По сообщению того же журнала за 1889 год, № 11, дело происходило так. Дня за четыре до праздника Рождества Христова 1887 года пришел в Николо-Бабаевский монастырь крестьянин Костромской губернии, Буйского уезда, отставной рядовой Филимон Васильев-Отвагин, страдавший расслаблением всей правой стороны тела, причем вовсе не мог владеть правой рукой и волочил правую ногу, не имея никакой возможности двигаться свободно и совершая путешествие при помощи постороннего лица. В свидетельстве, выданном ему из вологодской земской больницы от 31 мая 1887 года за № 145, за подписью ординатора Сняткова, удостоверенным старшим врачом Ульрихом, значится, что он, Отвагин, «с 1 февраля по 1 июня 1887 года находился на излечении в означенной больнице от неполного полупаралича правой половины тела, происшедшего от эмболии головно-мозговых сосудов, болезни совершенно неизлечимой и препятствующей ему заниматься личным физическим трудом».

В ночь с 25 на 26 декабря, передает Отвагин, в сонном видении видел он стоящих у изголовья его святителя Николая чудотворца, а правее — Царицу Небесную, Пресвятую Богородицу. Святитель сказал ему: «Потрудись и помолись у меня, тебе Господь дарует исцеление». Царица Небесная, стоявшая тут же у изголовья больного, сказала ему то же самое. Когда он, Отвагин, проснулся, то стал чувствовать силу в невладевших членах, и правую руку он донес до своей головы, чего прежде совершенно не мог делать (даже крестное знамение он изображал левой рукой). Придя 26 числа к ранней литургии, он мог уже свободно осенять себя крестным знамением правой рукой. В благодарность за исцеление он пожелал окончить дни своей жизни в Бабаевском монастыре.

В журнале «Кормчий» за 1894 год в № 49 рассказывается следующий случай дивной помощи святителя Николая. «Полковница Ранцова имела постоянное местожительство на Волге, в десяти верстах от посада Рубовки. Занималась она сельским хозяйством и все, что получала от своего имения, употребляла на пользу ближних, в чем и находила единственное удовольствие в жизни; ее знали все окрестные жители и почитали, как благочестивую и добродетельную женщину.

«В одну из тяжелых зим, — рассказывала она, — я получила с нарочным письмо от своей матери, которая, извещая о болезни отца, просила меня поспешить к ним с приездом. Недолго думая, я в тот же день отправилась в путь. Переезд с Волги на Речку Иловлу, где жили мои родители, простирался на шестьдесят верст степью, но на половине пути есть село Иваново, в котором я намерена была заночевать, чтобы на другой день пораньше приехать к своим. При выезде моем со двора в путь погода была неблагоприятная, — шла мокрая метелица, а когда мы выбрались в степь, к вечеру того дня подул холодный западный ветер, и к ужасу моему в ночь поднялась страшная снежная вьюга, так что в двух–трех шагах не видно было ничего. Сильный холодный ветер не давал ходу лошадям. Хотя я сама была защищена от непогоды, но несчастный кучер мой боролся с ней открыто и выбивался уже из сил.

— Что, не видать ли Ивановки? — спрашивала я кучера сквозь маленькое окошечко возка, желая по возможности развлекать его.

— Нет, барыня, ничего не видно; глаза мне залепило вьюгой, да и сам я зябну…

— Что же мы будем делать, Иван?— спросила снова я кучера.

— Не знаю, — отвечал он нерешительно.

— Не пойти ли поискать дорогу? — сказал он, помолчав немного.

— Да разве мы сбились с дороги? Кажись, что так. — С этим словом кучер соскочил с козел и пошел отыскивать дорогу.

Оставшись одна, я поручила себя великому угоднику Божьему — святителю Николаю, образ которого имела на груди, и стала внутренне молиться ему. Спустя немного времени, кучер мой с трудом возвратился к возку и радостно объявил мне, что увидел вдалеке огонь.

— Держи же и не теряй его, — это, верно, Ивановка. В правой стороне от нас огонь, а мы сбились далеко влево; вишь теперь выезжаем к красному кусту, а от него до села рукой подать.

Кучер, ободренный внезапным появлением огня, весело погнал усталых лошадей. Я поминутно предупреждала его, чтобы он, по возможности, не спускал глаз с путеводного огня. Наконец, он сообщил мне, что слышит лай собак, ясно доказывающий приближение наше к селению. Еще через несколько минут кучер положительно сказал, что подъезжаем к Ивановке.

— Барыня, — вскричал в восторге мой Иван, — ведь мы доехали! Слава Тебе, Господи! Да нас здесь верно ждали, — добавил он, — делая крутой поворот.

Действительно, пред нами раскрыты были ворота, и два зажженных фонаря висели на высоких шестах. Мы благополучно въехали на довольно просторный двор; за нами затворил ворота дюжий парень, старший сын хозяйки дома. Он подошел к возку с низким поклоном и громко проговорил:

— Здравствуйте, барыня, — небось озябли; идите скорее в хату, а мама заждалась вас». И парень помог мне выйти из возка. На пороге встретила меня хозяйка дома, старуха лет шестидесяти, ласково приветствуя меня.

— Здорово, Фоминишна, ждала ли ты гостей в такую пору?

— А когда б я не ждала тебя, моя кормилица, то не вывесила бы и фонарей, — говорила радушно старуха, кланяясь мне почти до земли.

— Как тебя Господь Бог милует, — продолжала она, хлопотливо осматривая меня с головы до ног, — не обморозилась ли, моя болезная, дай-ка я тебя раздену. Бабы, скорей самовар, озябла барыня, наша кормилица…

Восторгам старухи не было бы конца, если бы я не прервала ее моим вопросом:

— Как же, Фоминишна, ты сказала, что ждала меня, — почему же ты, моя голубушка, знала о моем приезде?

— Ах, кормилица моя, поди нарочный-то твой больше уже часу прошло, как прискакал под окно, разбудил нас и говорит под окном на улице: «Прикажи-ка, Фоминишна, поскорей Сергею зажечь два больших фонаря и повесить повыше, чтобы виднее было, барыня, мол, сейчас будет». Распорядился и ускакал. Я и говорю Сергею: поди-ка, поскорее сделай, как требуют, да узнай-ка, далеко ли барыня. Вот и ждем тебя, дорогая наша, уже давненько; я хотела было посылать к тебе на встречу Сергея, ан, глядь и ты подъехала к воротам.

— Нет, дорогая моя старушенька, нарочного никакого от меня послано не было.

— А кто же это такой разбудил нас и говорил за окном?

Я открыла грудь мою и указала ей икону святителя Николая, сказав: верно, он, великий угодник Божий, путеводил мне, потому что я, видя неизбежную гибель в степи, молилась ему горячо. Старуха пристально посмотрела на меня; невольный вздох и вырвался из груди ее, и глаза заискрились слезой.

Я принесла благодарственную молитву Богу за чудесное избавление меня от угрожающей опасности в степи заступничеством скорого помощника и защитника от всех бед и напастей святителя Николая».

 

Жизнь человека — непрерывная цепь различных действий Промысла Божия

Да и незачем нам приводить много примеров для подтверждения раскрываемой мысли. Вся жизнь человека от рождения до смерти, со всеми ее переменами, есть не что иное, как непрерывная цепь различных действий Промысла Божия, направленных к тому, чтобы отвратить грешника от гибельного пути его и привести в благодатное Царство Христово. Нет мгновения, когда находились бы мы вне благодатного Промысла Божия; нет, поэтому ни малейшего случая в жизни нашей, который не зависел бы от воли Божьей. Потому в каждом обстоятельстве жизни нашей, сколь бы ни казалось оно малым, можно и должно усматривать перст Божий. История представляет много примеров этого.

Случается видеть, что человек с переменой должности в кругу гражданском или местожительства изменяет и образ жизни и поведения, особенно, когда перемена во внешней его жизни случается неожиданно и против его воли. Внезапно постигающие бедствия всегда почти обращают сердце грешника к Богу. Нечестивый Манассия, царь иудейский, отведенный пленником в Вавилон, «стал умолять лице Господа Бога своего и глубоко смирился пред Богом отцов своих, и помолился Ему» (2 Пар. 33, 12–13). Покаяние его принято; возвращенный опять на царство, он старался всю последующую жизнь загладить следы прежнего нечестия. Несправедливые притеснения от других, и другие несчастья, или так называемые неудачи, обращая внимание людей на самих себя, нередко побуждают их обращаться к Богу с искренним раскаянием. «Вместе с положенным на меня крестом, — пишет один подвижник, — началась новая жизнь моя. Я все сделал, что от меня зависело, по внушению человеческого благоразумия, чтобы обнаружить терпимую мною несправедливость: писал, объяснял, просил суда, рассмотрения. Оставленный людьми без внимания и без ответа, я прибегнул к Богу и начал в глубине души моей предаваться Его святой воле. Вот как вечно действующая Любовь рассудила за благо привлечь меня к Себе по ожесточению моего сердца — мерой жестокой. Входя в себя и рассматривая отношения мои к Творцу моему, увидел я с удивлением, что я не Богу поклонялся, но тварям и миру, наполнявшим все мое сердце, так что для Бога и места не было; познал оскорбительное для Бога самолюбие мое, и ужаснулся. Одним словом, я увидел мое окаянство и обратился к Спасителю, взывая: благо ми, Господи, яко смирил мя еси. Обрати мя, и обращуся, спаси мя и спасуся!»

Непредвиденная удача, счастливое окончание важного и трудного дела, избавление от великой опасности, невольно обращают сердце с благодарностью к Богу; но бывают случаи, когда такое временное обращение к Богу делается началом обращения постоянного.

Военачальник Петр (после названный афонским) взят был в плен сарацинами, и заключен в темницу. Там, рассматривая жизнь свою, он вспомнил, что не раз давал обет посвятить себя Богу, но не исполнил его по нерадению, и начал со слезами молиться Богу. Освобожденный чудесно из темницы, не возвращаясь уже в дом свой, ушел на гору афонскую.

Приятные или неприятные случаи семейной жизни чем чувствительнее для сердца, тем глубже трогают его, тем скорее располагают к раскаянию. «Я родился в Фиваиде, — говорит о себе преподобный Павел фивейский, — имел сестру, которую родители мои еще при жизни своей выдали в замужество за язычника. Пред кончиной своей они разделили нам богатое имение свое. Корыстолюбивый зять мой, по кончине родителей, чтобы воспользоваться принадлежащей мне частью имения, решился предать меня, как христианина, нечестивому князю на мучение. Видя, что ни сестрины слезы, ни родственный союз не действует на корыстолюбивое сердце зятя и чувствуя угрожающую мне опасность, я оставил все и удалился в эту пустыню».

Нечаянные встречи и случайное обращение с людьми, до настоящего времени неизвестными, преимущественно с людьми благочестивыми, нередко приводят в раскаяние упорных грешников.

 

Таинственный голос

Иногда нам кажется, что мы как будто слышим какой-то тайный голос, который неотступно требует от нас чего-либо. Этот тайный голос есть голос Промысла Божия.

В «Воскресном чтении» за 1885 год в номере 19 сообщается следующий поучительный случай: один ремесленник (по занятию портной) работал в той комнате, в которой в колыбели спал его ребенок. Вдруг, среди веселости, без всякого видимого повода им овладел какой-то непонятный страх, словно от спазмы сжалось его сердце, и какое-то смутное чувство говорило ему, что жизни спящего в колыбели его ребенка угрожает какая-то опасность. Мало этого он совершенно отчетливо услыхал внутри себя голос, кратко и определенно говоривший ему: «Встань скорее и возьми ребенка из колыбели».

Ремесленник не послушался сейчас же этого неизвестного голоса. Он старался даже успокоить себя разными соображениями. Ребенок спал по-прежнему крепко в своей постельке; ничто его не беспокоило в комнате; на улице также все было тихо. Откуда же может грозить опасность его жизни? Должно быть, это воображение создало такое беспокойство душевное; нужно его прогнать, решил портной и, взяв опять иглу для работы, постарался даже затянуть песню. Действительно, ему удалось успокоиться на несколько мгновений; но потом вдруг по-прежнему объял его страх, на этот раз гораздо сильнее прежнего, и опять он услыхал внутренний голос, более определенный и почти угрожающий: «встань скорее и возьми ребенка из колыбели».

Опять отец прекращает свою работу, и песня сама собой как бы замерла на его устах. Внимательно он озирается кругом и осматривает всю комнату, начиная от своего рабочего стола и до самого последнего, отдаленного уголка ее. Так как он решительно нигде не нашел какого-либо повода опасаться за ребенка, а последний по-прежнему крепко спал в своей постельке, то ему показалось неразумным из-за какой-то воображаемой опасности беспокоить ребенка и вынимать его из теплой постельки. Не слушая таким образом голоса, он опять занял свое место за рабочим столом и принялся за работу; но у него уже исчезла прежняя веселость: он не напевал более песни.

Тщетно употреблял теперь он все усилия к тому, чтобы преодолеть какими-либо соображениями свой страх. Через несколько мгновений страх снова возвратился и гораздо сильнее прежнего; в сердце же с силой громов ого удара опять раздался голос: «Встань скорее и возьми ребенка из колыбели». Теперь, наконец, он сделал то, чего требовал предостерегающий голос. Мгновенно он был уже у колыбели ребенка, поспешно взял его и отнес на свое место, где сам перед этим сидел.

Едва только он успел занять свое место, как в том углу комнаты, где находилась колыбель, раздался сильный грохот. Весь потолок мгновенно рухнул, повалился на колыбель, покрыв ее совершенно мусором и отвалившимися кусками штукатурки. Ребенок проснулся от сильного шума и заплакал; но он был цел и невредимо покоился на руках отца, прижимал его к своему сердцу. Какой живой радостью объята была бедная мать, когда, заслышав громкий шум, со смертельной бледностью в лице, вбежала в комнату; она боялась, что муж и ребенок убиты, а они оба остались целы и невредимы. Преисполненное глубокой набожностью ее сердце, равно как и сердце ее мужа, налилось искреннейшей молитвой к Господу, когда муж рассказал ей, как чудесно был спасен дорогой им ребенок».

Кем мы живы по настоящую минуту? Кто дает нам силы к трудам? Кто поддерживает жизнь нашу, милует, терпит нас, помогает во всех благих предприятиях наших, подкрепляет в несчастьях, спасает и избавляет от всех зол, — кто, как не Господь? «О Нем бо живем, и движемся, и существуем», — говорит апостол. Если бы не Господь хранил нас через Ангела Своего в годы детства нашего, если бы не терпел Он неправды наши в лета юности, зрелости нашей, если бы не восхотел ждать обращения нашего и поступил бы с нами по правосудию Своему; давно бы нас не было на свете, давно бы тела наши лежали в могиле, были пищей червей, а души, быть может, томились бы во мраке бесплодным раскаянием, что мы по собственному нерадению лишились надежды на лицезрение Бога. Да, все это бесчисленное множество даров, которыми мы незаслуженно пользуемся в жизни своей, все это от Бога.

Надобно быть твердо убежденным, что очи Господа, бесконечно светлейшие солнца, смотрят неуклонно на сынов человеческих и ничто не утаивается от них, ни мысль, ни мечта, ни сердечное какое бы то ни было ощущение.

«Представьте себе самую темную ночь, — говорит один арабский мудрец, — самый черный мрамор, и самого черного муравья. Бог в такую беззвездную ночь, на таком мраморе не только видит этого муравья, но и слышит топот ног его».

Впрочем некоторые говорят: если Бог промышляет об избранных Своих, то отчего же они в продолжение своей земной жизни терпят различные скорби и неприятности, как и все прочие люди? Но дело тут в том, что рассуждающие так смешивают истинное благо верующих с их наружным счастьем, чего Евангелие не делает никогда. Научитесь только различать эти понятия, и многое в этом деле будет яснее. Бог считает нашим благом то, чего мы вообще не склонны называть нашим счастьем. Мы ищем нашего счастья в успехе, в здоровье, в славе, в богатстве, в привязанности людей, а, может быть, даже и в удовольствиях; для Бога же благо наше заключается в святости и спасении. Вот ты, брат мой, мечтал о власти, о богатстве, о влиянии, о всеобщем уважении, и вот планы твои разрушаются, средства твои истощаются, положение твое колеблется, здоровье твое надламывается, а земное будущее твое разбивается навсегда. «Жестокий удел», — может быть скажете вы. Но повремените своим приговором. По плану Божьему тут-то именно и начинается ваше истинное и вечное благо. Только здесь вы научитесь смотреть на жизнь правильно: только здесь вы отрешитесь от всего своекорыстного и низкого; только здесь вы научитесь распознавать истинную любовь и сладость жертвы; только здесь вы почувствуете всю призрачность светского величия; только здесь вы обретете вечную жизнь и, вопреки всем этим горьким разочарованиям, дойдете до сознания, что, несмотря на кажущееся противоречие, все неуклонно содействует вашему благу.

(Из книги «О промысле Божием», М., 1907)

 

ЧУДЕСА НА КАЖДОМ ШАГУ

 

В сороковых годах скончалась в городе Вараждине, в Югославии, старшая сестра писателя Алексея Николаевича Толстого — Елизавета Николаевна. Вот что она говорит о смысле и значении чуда.

«В нашем языке слово «чудо» соответствует понятию прекрасного, необычного, удивительного. Есть и другое слово, сходное с ним наружно, но в корне глубоко различное, это «знамение», то самое знамение, о котором книжники и фарисеи просили Учителя. Помните суровый ответ Его? «Род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему» (Мф. 12, 39).

Оба эти слова часто смешивают в разговорной речи, подменивают одно другим, забывая, что Спаситель употребляет их раздельно, когда говорит о втором Своем пришествии: «Ибо восстанут лжехристы и лжепророки, и дадут великие знамения и чудеса» (Мф. 24, 24).

Мне кажется, можно определить их следующим образом: знамение — громкий глас Божий, возвещающий, предостерегающий, указующий и поэтому явный и ко всем обращенный. Чудо, наоборот, есть нечто прикровенное, интимное.

И Спаситель, отказавшийся являть знамение, творил чудеса ежедневно, ежечасно. Это был поток любви, неудержимо истекающий от Того, Кто на земле являлся воплощенной любовью. Чаша сострадательной любви переполняла края и лилась свободным, сияющим потоком на малых, убогих, обиженных и страждущих во все время, пока стопы доброго Пастыря касались нашей убогой матери-земли.

А сейчас? Неужели же время чудес миновало? И Тот, Кто смертию смерть попрал, Кто победил мир, отвел от него Свою щедрую руку? Нет более чудес? Да кто это сказал Вам, братья мои? Кто возвел клевету на начало света?

Нет, есть чудеса: жизнь каждого человека сплошное чудо, потому что судьба его есть непрестанное действие Божьего о нас попечения и водительства. Не всегда это кажется ясным лишь потому, что заботы, печали и радости, из которых ткется ткань судьбы человеческой, мешают разглядеть ее узор.

Но в жизни каждого случаются минуты, когда, раздвинув чадный покров, мелькает ослепительной белизной рука Ведущего. Почему же не все умеют видеть? Почему, даже увидев, забывают?

Я, которая пишу эти строки, свидетельствую, что всякий раз, как мне приходилось в большом обществе заводить разговор о чудесном, большинство присутствующих рассказывали о своем, и выходило так, что почти с каждым бывали «непонятные случаи», «необъяснимые происшествия». Слово «чудесное», разумеется, не произносилось, потому что, как это всем известно, некоторым людям кажется стыдно «верить в сверхъестественное», а чудо есть именно то сверхъестественное, против которого возмущается мнимо-свободный разум человека.

А между тем чудо есть не нарушение, а наоборот: действие высших и вечных законов бытия в нашем преходящем мире. И законы эти действуют среди законов мира материи так же просто, обычно, как и остальные, только люди почему-то не хотят заметить их или, «отметив что-то необъяснимое», быстро забывают, иногда прямо стараются забыть, как будто души, слабые и тесные человеческие души, пугаются того необъятного, которое стучится к ним и которого они не в силах вместить.

Но бывает и иначе. Помнит ли кто случай, определивший жизнь знаменитого русского адвоката Плевако? Был он тогда совсем молоденький студент и такой бедный, что не имел денег заплатить за семестр в университете. Он искал, хлопотал и все напрасно... Когда исчезла последняя надежда, вышел он из университета, как потерянный... Глядит, а в придорожной пыли ветерок крутит бумажку, те самые 25 рублей, которые ему нужно было заплатить. И Плевако-то ведь, не колеблясь, признал, от Кого послана ему эта спасительная бумажка! Конечно, она не с неба упала, а была оттиснута в Экспедиции государственных бумаг, но разве это меняет дело?

Помню, шла я однажды вечером по улицам Москвы. Темнело. Старик в нагольном тулупе попросил милостыни. Мелочи у меня как на грех не было, один рубль, а ведь нищие на каждом перекрестке. Я прошла. Вдруг меня схватило за сердце, вот хочется дать этому нищему и сама не знаю почему. Я даже внимания на него не обратила. А хочется неудержимо. Даже рассердилась на себя: за чем дело стало? Ну хочется, так и дай! Велика важность рубль?.. Он принял милостыню, но, ощутив, вероятно, необычный размер монеты, поднес ее к фонарю, вскрикнул и рухнул мне в ноги. И поняла я по этому, за душу хватающему крику, что он не мне, а Богу кланялся, что какая-то страшная, неотложная нужда была утолена через меня, явившуюся лишь Его недостойным орудием. Вот это как бывает, да.

Надо лишь открыть глаза души своей, надо приучить слух свой слышать и тогда ясно станет, что мы окружены чудесами, что необъятный мир чудес обволакивает нас, стучится к нам и с неутомимой, смиренной настойчивостью Божественной любви «напрашивается» людям.

Потому-то всякий человек, какой бы они ни был, может стать и очень легко объектом чудотворения - до трепета легко! Ведь Христос-то для грешников пришел, и следом за Ним святые с особенной нежностью любили маленьких людей. Помните тихую улыбку великомученика Георгия в ответ на наивную просьбу крестьянина? «Иди, брат, жив вол твой». Разве такие могут кем или чем-нибудь гнушаться?

Меня всегда изумляло почему это люди думают, что творить чудеса дано одним святым, и это вопреки прямому указанию Спасителя: «Если имеете веру в зерно горчичное и скажете горе сей»... Разумеется, зерно горчичное еще далеко не святость, а так себе, зернышко, среди других малейшее...»

Главное чудо жизни есть, конечно, любовь человека к Богу и к другому человеку... И все, ведущее к этой любви, есть чудо жизни.

(Епископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской) «Время веры»;

Нью-Йорк, издательство имени Чехова, 1954)

 

ПЕЧАЛЬ ВАША — В РАДОСТЬ

 

События нашей жизни очень часто не зависят ни от наших желаний, ни от нашей воли. Как бы мы ни старались жить без огорчений, неприятностей и потерь, это плохо нам удается. Об этом предупреждает и Евангелие: «В мире будете иметь скорбь...» В то же время Церковь устами апостолов призывает нас не огорчаться, а даже радоваться печалям. Более того, по православному вероучению уныние относится к числу главных смертных грехов. Почему?

Священник Вячеслав Брегеда, настоятель Никольского храма в д. Малинники Сергиево-Посадского района, который служит также в храме-часовне при Абрамцевской областной психиатрической больнице № 5 говорит:

«Прежде чем говорить о печали и унынии, хочу обратить внимание читателей на одно известное выражение: «поставить на попа», — начал беседу о. Вячеслав. — В обыденной жизни это означает просто поставить какой-то предмет в вертикальное положение. Духовный же смысл упомянутой «формулы» — привести наши мысли, чувства, понятия в правильное состояние. Попробуем так и поступить.

Отчего мы печалимся и зачастую впадаем в уныние? К примеру, кошелек с деньгами потеряли — и нашла на нас печаль. На работе начальник нас отчитал — снова печаль. Сосед построил новый дом, а мы живем в старом — то же самое... Все эти примеры лишь означают, что мы неправильно духовно предрасположены, и переживаемая нами печаль нравственно нездоровая, суетная. Все мы постоянно экзаменуемся жизнью. И если впадаем в печаль, как в приведенных примерах, — мы экзамен не выдерживаем. Мало того, наносим своей душе большой вред.

Как же относиться к неприятностям и скорбям? Святитель Иоанн Златоуст преподает нам глубокие уроки христианского поведения в подобных случаях. Если, скажем, у вас воры украли имущество, нужно не огорчаться и унывать, а со смирением просить Господа, чтобы Он принял это как жертву от нас. Печалиться нужно лишь тогда, когда мы согрешаем и теряем близость к Богу. В Ветхом Завете повествуется о том, как праведный Иов, лишившись всего имущества и скота, потеряв детей, пораженный затем проказой, говорил: «Наг я вышел из чрева матери моей, наг и возвращусь (в землю). Бог дал, Бог и взял; да будет имя Господне благословенно!»

Конечно, многие из нас далеки от такого высокого духовного состояния, однако нам необходимо хотя бы знать, к чему нужно стремиться.

Глубокие духовные поучения мы можем найти не только у святых отцов, но и почерпнуть из отечественной классической литературы. Например, как не внять Пушкину: «Хвалу и клевету приемли равнодушно...»

Почему уныние относится к смертным грехам? На первый взгляд, человек просто кручинится, никому ничего плохого не делает, зла не причиняет?..

Греховные проявления, свойственные человеческой природе, можно условно разделить на три вида: грехи против Бога, против ближнего и против самого себя. Не буду подробно на этом останавливаться, скажу только, что человек в унынии травмирует свою душу, помрачая в себе образ Божий, а по утверждению святых отцов, разумная душа дороже всей Вселенной. Такое состояние человека можно назвать душевной болезнью. Начальная ее ступень — печаль, затем уныние, которое нередко переходит в отчаяние. Как известно, Иуда после предательства Христа впал в отчаяние и совершил самоубийство — самый тяжкий из всех грехов.

Преподобный Силуан Афонский так нам советовал: «Держи ум свой во аде, но не отчаивайся».

Одна из евангельских заповедей гласит: «Блаженны плачущие...» Но разве плач — не выражение уныния? Нет ли здесь противоречия с заповедью?

Плач — одно из величайших свойств человеческого духа. Иногда оно обнаруживается даже у животных. На первый взгляд действительно может показаться, что Церковь «восхваляет» плач. На самом деле в Евангелии речь идет о плаче покаянном, очистительном, когда люди оплакивают свои грехи и при этом исполнены решимости направить свою жизнь в праведное русло. Именно такие люди блаженны, истинно счастливы.

В жизни мы видим, что плач (как, впрочем, и радость) имеет разное происхождение. Например, сын-солдат вернулся из «горячей точки» и от внезапной этой радости мать воина не может не прослезиться. Здесь мы видим естественное проявление высоких человеческих чувств. Если же кто-то плачет от зависти или, напротив, радуется тому, что у соседа украли машину, — это, понятно, духовно ущербные чувства.

Многие из нас очень тяжело переносят потерю близких, дорогих людей, некоторых охватывает глубочайшее отчаяние, и люди пытаются свое горе «залить» вином...

Понятна человеческая скорбь, связанная с потерей близких, смириться с этим очень непросто. Но верующие люди всегда помнят о грядущем всеобщем Воскресении и Страшном Суде, они убеждены, что расставание с умершим — временно. Однако многие люди по маловерию или неверию этого воспринять не могут, для них это область религиозной фантазии и предрассудков. Что сейчас высекают на могильных плитах или памятниках? Чаще всего: «Помним», «Скорбим». А, например, в римских катакомбах христиане писали: «Спи, брат, отдыхай до всеобщего Воскресения. Встретимся на Страшном суде».

Наш земной мир нередко называют «житейским морем». Главное для человека в тяжких, трагических обстоятельствах — не терять самообладания. Образно говоря, нельзя бросать весла, а надо изо всех сил стараться направить свою жизнь в спокойное, правильное русло. С Божией помощью любое горе возможно преодолеть.

Есть во всем этом и другая сторона. Нередко люди через скорби и страдания обретают веру и впервые переступают порог храма. У меня немало таких прихожан, которые признаются, что если бы в их судьбе не случилось скорбей, они вряд ли нашли бы дорогу к храму.

Житейские тяготы, огорчения и скорби приносят человеку больше духовной пользы, чем удовольствия и увеселения.

Это несомненно. Ибо «многими скорбями подобает нам внити в Царствие Божие». Необходимо учиться мужеству. Очень ценно, когда человек это понимает и старается преодолевать искушения и всякого рода жизненные коллизии, сложности. «Мужайтесь, — говорит Христос, — Я победил мир». Мы, к сожалению, в большинстве своем живем по другим принципам, мы хотим, чтобы все у нас было спокойно, безболезненно, беспечально — и подобное отношение к жизни прививаем своим детям, растим их неподготовленными к испытаниям. Зачастую именно в этом причина неспособности молодых людей создать семью. После первых же семейных неурядиц, ссор они впадают в панику и подают заявление о расторжении брака...

У карагандинского старца Севастиана была фотография на столе. Когда у него спрашивали, кто запечатлен на ней, он отвечал: «Мой благодетель. Через него я получил 10 лет тюрьмы и стал тем, кем являюсь. Я постоянно за него молюсь». Вот пример христианского отношения к жизни, осознания благости промысла Божия во всех, даже в трагических обстоятельствах. Ибо сказано: «Молитесь за обижающих вас и гонящих вас».

Еще одна характерная житейская ситуация: человек серьезно болен и многие годы, а иногда и всю жизнь, тяжело страдает...

Когда я учился в духовной семинарии, нас приглашали причастить тяжко болящую сестру одного известного (ныне уже покойного) владыки. У этой женщины был неизлечимый недуг, она многие годы не вставала с постели. Мне на всю жизнь запомнилось ее светлое лицо. В нем не было ни тени печали, хотя она очень страдала. Каждый день она вычитывала псалтирь, беседуя с ней, я не чувствовал, что нахожусь рядом с тяжело больной...

По учению святых отцов, главное, чтобы был здоров наш внутренний человек, то есть наша душа. Внешние болезни они считали за ничто и благодарили за них Бога. Даже вещи некоторых святых обладали целебной силой, хотя сами они имели смертельные недуги. Однако эти подвижники никогда не просили Господа о своем исцелении, они принимали болезни как дар Божий.

Самое тяжкое — это когда болящему приходится претерпевать боль. Но и в таких случаях отчаиваться не нужно. «Болезнь, хотя плоть твою мучит, но дух твой спасает», — полагал святитель Тихон Задонский. Ему вторил преподобный Серафим Саровский: «Кто переносит болезнь с терпением и благодарением, тому вменяется она вместо подвига и даже более».

(Раиса Денисенко, газета «Труд» № 74 от 33.04.2004)

 

 

СТАРЕЦ ПАИСИЙ О ПРОМЫСЛЕ БОЖИЕМ

 

Почему мы, много раз ощутив всесилие Божие, не видим Его Промысла о нас?

Это диавольская западня. Диавол бросает пепел в глаза человеку для того, чтобы он не видел Промысла Божия. Ведь если человек увидит Промысл Божий, то его гранитное сердце умягчится, станет чутким и произольется в славословии. А это диаволу не на руку.

Человек часто пытается устроить все без Бога.

Один человек стал заниматься разведением рыб и целыми днями говорил: «Слава Тебе, Боже!» — потому что постоянно видел Божественный Промысл. Он рассказывал мне, что у рыбки с момента ее оплодотворения, когда она еще малюсенькая, как булавочная головка, есть мешочек с жидкостью, которой она питается до тех пор, пока не вырастет и не станет способной самостоятельно поедать водные микроорганизмы. То есть рыбка получает от Бога «сухой паек»! Если же Бог промышляет даже о рыбках, то насколько больше Он промышляет о человеке! Но часто человек все устраивает и решает без Бога. «У меня, — говорит, — будет двое детей [и хватит]». С Богом он не считается. Поэтому и происходит столько несчастных случаев и гибнет столько детей. В большинстве семей родится двое детей. Но одного ребенка сбивает машина, другой заболевает и умирает, и родители остаются бездетными.

Когда родителям, сотворцам Бога, трудно обеспечить своих детей, несмотря на прилагаемые усилия, им следует, воздев руки к небу, смиренно взыскать помощи Великого Творца. Тогда радуются и помогающий Бог, и приемлющий Его помощь человек. Будучи в монастыре Стомион, я познакомился с одним многодетным отцом. Он был полевым сторожем в одном селе Эпира, а семья его жила в Конице — пешком идти четыре с половиной часа. У него было девять детей. Путь в то село лежал через монастырь. Идя на службу и, возвращаясь домой, сторож заходил в обитель. Заходя на обратном пути, он просил у меня разрешения самому зажечь лампады. Несмотря на то, что, зажигая их, он проливал масло на пол, я позволял ему это, я предпочитал потом подтереть пол, но не огорчать его. Каждый раз, выходя из монастыря и отойдя метров на триста, он делал из своего ружья один выстрел. Не находя этому объяснения, я решил в следующий раз понаблюдать за ним с того момента, как он войдет в храм, и до тех пор, покуда не выйдет на Коницкую дорогу. Так я узнал, что сперва он зажигал лампады в храме, потом выходил в нартекс [западную часть храма, паперть] и зажигал лампаду перед иконой Божией Матери над входом. Потом он брал на палец масла из лампады, вставал на колени, простирал руки к иконе и говорил: «Матерь Божия, у меня девять детей. Пошли им маленько мясца!» Сказав это, он мазал маслом, которое было у него на пальце, мушку на ружейном стволе и уходил. В трехстах метрах от монастыря, возле одной шелковицы, его ждала дикая козочка. Как я уже сказал, он делал выстрел, убивал ее, относил в пещеру, находившуюся чуть подальше, там свежевал и нес своим детям мясо. Это происходило каждый раз, когда он возвращался домой. Я был восхищен верой полевого сторожа и Промыслом Божией Матери. Спустя двадцать пять лет, он приехал на Святую Гору и разыскал меня. Во время разговора я непроизвольно спросил его: «Как твои дети? Где они?» В ответ он, сперва указал рукой на север и сказал: «Одни в Германии», а потом, простерев руку к югу, добавил: «А другие в Австралии. Слава Богу, здоровы». Этот человек берег в чистоте от безбожных идеологий и свою веру, и себя самого, поэтому Бог не оставил его.

 

Вверение себя Божественному Промыслу

Человек, который следит за Божиими благодеяниями, учится ставить себя в зависимость от Божественного Промысла. И потом он уже чувствует себя, как младенец в колыбели, который, чуть только его оставит мать, пускается в плач и не умолкает, пока она опять не прибежит к нему. Великое дело — вверить себя Богу! Когда я только пришел в монастырь Стомион, мне было негде жить. Вся обитель была завалена строительным мусором. Возле ограды я нашел один угол, маленько прикрыл его сверху и ночи проводил там сидя, потому что лежа я бы там не поместился. Однажды ко мне пришел один знакомый иеромонах и спросил: «Слушай, да как же ты тут живешь?» — «А что, — спросил я его в ответ, — у людей мирских было больше нашего?.. Раз Матерь Божия привела меня сюда, то неужели, когда придет время, Она не позаботится о Своей обители?» И, действительно, мало-помалу, ведь как все устроила Пресвятая Богородица! Помню, когда мастера заливали бетоном потолочное перекрытие в сгоревших кельях, заканчивался цемент. Оставалось забетонировать еще треть перекрытия. Подходят ко мне мастера и говорят: «Цемент на исходе. Надо класть в бетон побольше песка и поменьше цемента для того, чтобы забетонировать все». — «Нет, — сказал я им, — не разбавляйте, продолжайте, как начали». Привезти еще цемента было невозможно, потому что все мулы были на поле. Мастерам надо было два часа идти до Коницы, потом еще два часа до поля, искать там на пастбище мулов. Сколько бы они потеряли времени... А потом у людей были и свои собственные дела, прийти в другой день они бы не смогли. Смотрю: залили две трети перекрытия. Я зашел в церковку и сказал: «Владычице моя, что же теперь?! Прошу Тебя, помоги нам!» Потом вышел я из храма... И перекрытия закончили, и цемент лишний остался!

 

Бог использует все во благо

Иногда мы начинаем какое-то дело, и появляется целая куча препятствий. Как понять, от Бога ли они?

Рассмотрим, нет ли в этом нашей вины. Если мы не виноваты, то препятствие от Бога и служит нашему благу. Поэтому не нужно расстраиваться, что дело не сделано или затягивается с завершением. Однажды, торопясь по какому-то срочному делу, я спускался из монастыря Стомион в Коницу. На одном трудном участке дороги (я называл это место Голгофой) я встретил одного монастырского знакомого, дядюшку Анастасия, с тремя нагруженными мулами. На крутом подъеме вьючные седла съехали набок, и одно животное было на самом краю обрыва — вот-вот сорвется вниз. «Бог тебя послал, отче!» — обрадовался дядюшка Анастасий. Я помог ему перевьючить мулов, потом мы вывели их на дорогу. Там я оставил его и продолжил свой путь. Прошел уже порядочный отрезок пути, как тропинка уткнулась в завал. Только что сошел большой, триста метров длиной, оползень, смявший тропу. Деревья, камни — все унесло вниз, в речку. Если бы я не задержался с мулами, то оказался бы в этом месте как раз во время оползня. «Дядюшка Анастасий, — сказал я, — ты меня спас, Бог тебя послал».

Христос с высоты видит, как действует каждый из нас, знает, когда и как Сам Он будет действовать для нашего блага. Он знает, как и куда нас повести, лишь бы мы просили у Него помощи, открывали пред Ним свои желания и давали Ему все устраивать Самому. Когда я был в афонском Филофеевском монастыре, то хотел уйти в пустыню. Я думал удалиться на один пустынный остров и уже договорился с лодочником, чтобы он приплыл и забрал меня, но, в конце концов, он не появился. Так устроил Бог, потому что я был еще неопытен и на пустынном острове здорово бы повредился, я стал бы там жертвой бесов. Тогда, потерпев неудачу с островом, я загорелся желанием уйти на Катунаки. Мне была по душе Катунакская пустыня, я молился о том, чтобы оказаться там и готовился к этому. Я хотел поселиться и подвизаться рядом со старцем Петром — мужем высокой духовной жизни. Однако произошло событие, вынудившее меня поехать не на Катунаки, а в Коницу. Однажды вечером после повечерия, я удалился в свою келью и допоздна молился. Около одиннадцати часов прилег отдохнуть. В половине второго ночи меня разбудил стук в монастырское било, созывавший братию в храм на полунощницу. Я попытался встать, но не смог. Невидимая сила сковала меня, и я был не в силах пошевелиться. Я понял, что происходит нечто особенное. До полудня я оставался прикованным к кровати. Я мог молиться, думать, но совсем не мог пошевелиться. Находясь в таком состоянии, я, как по телевизору, увидел с одной стороны Катунаки, а с другой — монастырь Стомион в Конице. С сильным желанием я устремил глаза в сторону Катунак, и тогда некий голос ясно сказал мне:

«Ты пойдешь не на Катунаки, а в монастырь Стомион». Это был голос Пресвятой Богородицы. «Матерь Божия, — сказал я, — я просил у Тебя пустыни, а Ты посылаешь меня в мир?» И я снова услышал тот же голос, строго говоривший мне: «Пойдешь и встретишь такого-то человека. Он очень поможет тебе». Я сразу же освободился от этих невидимых уз, и сердце мое преисполнилось Божественной Благодати. Потом я пошел и рассказал о случившемся духовнику. «Это воля Божия, — сказал мне духовник. — Однако — не говори никому об этом. Скажи, что по состоянию здоровья (а у меня тогда были кровотечения) тебе нужно удалиться с Афона, и уезжай».

Я хотел одно, но у Бога был Свой план. Я думал тогда, что воля Божия была в том, чтобы я возродил обитель в Конице. Так я исполнял и обет, данный мной Божией Матери, когда был на войне. «Матерь Божия, — попросил я Ее тогда, — помоги мне стать монахом, а я буду три года работать и приведу в порядок Твою сгоревшую обитель». Но, как стало ясно впоследствии, главной причиной того, что Пресвятая Богородица послала меня туда, была необходимость помочь восьмидесяти семьям, совратившимся в протестантство, вернуться в Православие.

Бог часто попускает чему-то произойти ради пользы многих людей. Он никогда не делает одно только добро, но по три-четыре добра вместе. И злу Он никогда не попускает случиться, если из него не произойдет много добра. Все: и ошибки, и опасности Он употребляет в нашу пользу. Добро и зло между собой перемешаны. Хорошо бы, если бы они были порознь, но встревают личные человеческие интересы и перепутывают их между собой. Однако Бог извлекает пользу даже из этой путаницы. Поэтому следует верить, что Бог попускает произойти только тому, из чего может выйти добро, потому что Он любит Свое создание. Например, Он может попустить какое-то малое искушение для того, чтобы уберечь нас от искушения большего. Как-то раз один мирянин был на престольном празднике в каком-то святогорском монастыре. Там он выпил и захмелел. На обратном пути из монастыря он упал на дороге. Пошел снег, его занесло, но от винного духа в сугробе над ним образовалось отверстие. Шел мимо того места один прохожий. Увидев отверстие в снегу, он с удивлением произнес: «Это что же здесь такое? Не родник ли?» и ударил по отверстию палкой. «Ox!» — закричал пьяный. Так Бог не дал ему погибнуть.

 

Божия благодеяния пробивают брешь в сердце

Бог хочет нашего произволения, нашего благого расположения, проявляемого, пусть даже и немного, но любочестным подвигом. Также Он хочет, чтобы мы сознавали свою греховность. Все остальное дает Он. В духовной жизни не требуются бицепсы. Будем смиренно подвизаться, просить милости Божией и за все Его благодарить. Над человеком, который без всякого собственного плана отдает себя в руки Божии, исполняется план Бога. Насколько же человек уцепился за свое «я», настолько он остается позади. Он не преуспевает духовно, потому что препятствует Божией милости. Для того чтобы преуспеть, требуется многое доверие Богу.

В каждое мгновение Бог любовию Своей ласкает сердца всех людей, но мы не чувствуем этого, потому что наши сердца покрыла накипь. Очистив свое сердце, человек умиляется, тает, сходит с ума, видя благодеяния и доброту Бога, равно любящего всех людей. За тех, кто мучается, такому человеку больно, за тех, кто ведет духовную жизнь, он испытывает радость. Если любочестная душа размыслит об одних лишь благодеяниях Божиих, то они могут взметать ее ввысь, а что говорить, если она размыслит о множестве своих грехов и о многом благоутробии Божием! Если душевные очи человека очистились, то он, видя Божию заботу [о себе и других], чувствует и переживает весь Божественный Промысл своим чутким обнажившимся сердцем, он тает от благодарности, он становится сумасшедшим в добром смысле этого слова. Потому что Божие дары, когда человек ощущает их, пробивают брешь в сердце, разрывают его. И затем, когда, лаская любочестное сердце, Божия рука прикасается к этой бреши, человек внутренне взметается, а его благодарение Богу становится большим. Те, кто подвизается, чувствуя как собственную греховность, так и благодеяния Божий, и вверяет себя Его великому благоутробию, возводят свои души в рай с большей надежностью и меньшим телесным трудом.

Благодарность Богу за малое и многое.

«Я верю, что Бог поможет мне», — говорят некоторые, но при этом стараются накопить денег для того, чтобы не испытывать никакого лишения. Такие люди насмехаются над Богом, потому что вверяют себя не Ему, а деньгам. Если они не перестанут любить деньги и полагать на них свою надежду, то они не смогут возложить свою надежду на Бога. Я не говорю, что людям не нужно иметь каких-то сбережений на случай нужды, нет. Но не следует полагать свою надежду на деньги, не нужно отдавать деньгам свое сердце, потому что, поступая так, люди забывают Бога. Человек, который, не доверяя Богу, строит собственные планы, а потом говорит, что так хочет Бог, «благословляет» свое дело по-диавольски и постоянно мучается. Мы не осознали того, насколько силен и добр Бог. Мы не даем Ему быть хозяином, не даем Ему управлять нами и поэтому страдаем.

На Синае, в келье святой Епистимии, где я жил, воды было совсем чуть-чуть. В одной пещере, примерно в двадцати метрах от кельи, из расселины в скале по капле сочилась вода. Я сделал маленький водосборник и набирал по три литра воды за сутки. Приходя за водой, я подставлял железную банку и, пока она наполнялась, читал акафист Пресвятой Богородице. Я немножко смачивал голову, только лоб, это помогало мне, так посоветовал один врач, набирал немного воды для питья, в отдельную баночку набирал немножко водички для мышек и птичек, живущих при моей келье. Для стирки и прочих нужд я использовал эту же самую воду из пещеры. Какую же радость, какое благодарение испытывал я за ту немногую воду, которую имел! Я славословил Бога за то, что у меня была вода.

Потом, когда я приехал на Святую Гору и ненадолго поселился в Иверском скиту, там, поскольку сторона была солнечная, недостатка в воде не было. Там была одна цистерна, вода из которой переливалась через верх. У! Я мыл и голову, и ноги, но... старое позабылось. На Синае на мои глаза, от благодарности за малую воду, наворачивались слезы, а здесь, в скиту, от изобилия воды я впал в забывчивость. Поэтому я ушел из этой кельи и поселился подальше, метрах в восьмидесяти, где была маленькая цистерна. Как же теряется, как забывается человек от изобилия!

Мы должны полностью, безусловно, вверить себя Божественному Промыслу, Божией воле, и Бог попечется о нас. Один монах пошел как-то вечером на вершину горы, чтобы совершить там вечерню. По пути он нашел белый гриб и возблагодарил Бога за эту редкую находку. На обратном пути он хотел срезать этот гриб и приготовить его себе на ужин. «Если миряне станут спрашивать меня, ем ли я мясо, — рассуждал в своем помысле монах, — то я могу сказать им, что ем каждую осень!» Возвращаясь в каливу, монах увидел, что, пока он читал вечерню, на гриб наступило какое-то животное, и целой осталась только половина. «Видно, — сказал монах, — столько мне надо съесть». Он собрал то, что осталось, и поблагодарил Бога за Его Промысл, за половинку гриба. Чуть пониже он нашел еще полгриба, нагнулся, чтобы срезать и восполнить недостаток для ужина, но увидел, что гриб трухлявый (возможно, он был ядовитым). Монах оставил его и снова возблагодарил Бога за то, что Он уберег его от отравления. Вернувшись в каливу, монах поужинал половиной гриба. На следующий день, когда он вышел из дома, его глазам открылось чудесное зрелище. Повсюду вокруг каливы выросли прекрасные грибы, и, увидев их, монах снова возблагодарил Бога. Видите, он возблагодарил Бога за целый гриб и за половинку, за хороший и за плохой, за один и за много. Он был благодарен за все.

Добрый Бог подает нам щедрые благословения, и Его действия направлены нам на пользу. Все имеющиеся у нас блага — это Божии дары. Он все поставил на службу своему созданию — человеку, Он сделал так, чтобы все: и животные, и птицы, и малые, и великие, даже растения — жертвовали собою ради него. И Сам Бог принес себя в жертву для того, чтобы избавить человека. Не будем же равнодушны ко всему этому, не будем ранить Его своей великой не благодарностью и бесчувствием, но станем благодарить и славословить Его.

(Миссионерский Листок № 157, Свято-Троицкая Православная Миссия

Copyright © 2005, Holy Trinity Orthodox Mission)

 

КАК СВЯТОЙ ЕФРЕМ СИРИН ПРИШЕЛ К УБЕЖДЕНИЮ В БЫТИИ ПРОМЫСЛА БОЖИЯ

Св. Ефрем имел в юности не безупречный характер: часто сердился, был нетерпелив. Образ мыслей его был также не совсем крепок. Он, например, не мог убедиться в существовании Божественного Промысла. Но Бог наставил его и исправил. Вот что об этом говорит сам св. Ефрем. «В юности, когда меня тревожило сомнение, я однажды отправился за город, запоздал там и остался ночевать вместе с пастухом овец в лесу. Ночью напали на стадо волки и растерзали овец. Когда пастух объявил хозяевам о случившемся, те не поверили, обвинили меня в краже овец и отправили к судье. В то же время приведен был к судье и другой юноша, обвиняемый в тяжком преступлении. Судья отложил разбирательство дела и отправил обоих нас в темницу, где я нашел еще одного юношу.

В темнице я узнал, что заключенные со мной юноши также обвинены несправедливо, и еще более начал сомневаться. Семь дней провел я в темнице, все думая о Промысле Божием, и, наконец увидел во сне человека, который сказал мне: «перебери в мыслях, о чем ты думал и что делал, и по себе узнаешь, что заключенные с тобой юноши страдают по заслугам».

Пробудившись, я начал внимательно перебирать в мыслях все свои поступки и нашел что когда-то давно в том же селении со злым намерением выгнал из загона корову одного бедного селянина, и она была растерзана зверями.

Когда я рассказал сон и вину двум юношам, то и они проверили свою прошедшую жизнь и припомнили за собой нехорошие дела. Один вспомнил, что видел тонувшего в реке человека и не спас его, хотя мог это сделать, а другой — что присоединился однажды к обвинителям одной вдовы, имевшим намерение лишить ее отцовского наследства. Теперь только я убедился, что Бог все знает, обо всем печется и посылает наказания по заслугам. С этого времени я дал обещание исправить свою жизнь». И, действительно, трудами и строгим наблюдением за своими поступками Ефрем уничтожил все худые наклонности своего характера и достиг высокой степени святости (Четьи-Минеи).

 

© ООО «Издательство «НОВАЯ МЫСЛЬ», 2008.

© ООО «Издательство «НОВАЯ МЫСЛЬ»


ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

В электронной библиотеке Вы можете прочитать книги, представленные в электронном виде. Печатные книги электронной библиотеки издательство "Новая мысль" не выпускает и не распространяет.

ОБ ОДНОМ ДРЕВНЕМ СТРАХЕ. Кого и как «портят» колдуны.

"Не бойся, малое стадо!"О духовной брани в современном мире
Не такой как все. Как научить подростка жить среди сверстников.
Рок-музыка с христианской точки зрения. Eпископ Александр (Милеант).
Современные случаи чудесной помощи
Существует ли загробная жизнь?

СЛОВО О ИСХОДЕ ДУШИ И СТРАШНОМ СУДЕ. Св. Кирилла архиепископа Александрийского

Страсти и их воплощение в соматических и нервно-психических болезнях. Н.Д. Гурьев
Неоспоримые свидетельства. Исторические свидетельства, факты, документы христианства
Страсти и их воплощение в соматических и нервно-психических болезнях. Н.Д. Гурьев
Сущность Христианства. Архимандрит Александр (Милеант)
ОТКРОВЕННЫЕ РАССКАЗЫ СТРАННИКА ДУХОВНОМУ СВОЕМУ ОТЦУ

Тайны книги Апокалипсис. Отец Серафим (Роуз)

Что такое святость и зачем православному христианину читать "Жития Святых". Архим. Иустин (Попович)

Смысл жизни. Семен Франк

Что такое послушание православного христианина. Н.Е. Пестов

Что такое святые мощи и как совершается их раздробление Священник Николай Романский
Пространный Катехизис, составленный Митроп. Московским Филаретом в доступном изложении
ДЬЯВОЛ И ЕГО НЫНЕШНИЕ ЛЖЕЧУДЕСА И ЛЖЕПРОРОКИ

Справочник "Религии и Секты в Современной России"

ДОЛГИЕ ПРОВОДЫ

Размышления о Божественной Литургии

ТАЙНЫ ЗАГРОБНОГО МИРА

Книги священника Даниила Сысоева



Яндекс цитирования Rambler's Top100